Король решает не всё - Остин Марс

— Обалденно, — с сарказмом выдохнула Вероника, — то есть, я не могу отсюда выйти даже в аптеку, а войти с ядом или оружием может кто угодно. Отлично. Я должна здесь сидеть взаперти, как в аквариуме, и ждать с моря погоды — соизволит ли кто-нибудь прийти проверить, жива ли я или уже загнулась?

Министр мрачно смотрел в стол, от него разбегались дрожащие волны раздражения и спрятанной за злостью вины.

— Я изначально был против вашего переселения в эту квартиру, — глухо сказал он, — и несколько раз требовал пересмотреть решение, но король меня не послушал. Ему не нравится, как он сказал, моя "монополия на общение с Призванной", он пожелал, чтобы о вашем местонахождении знали ещё несколько человек, кроме меня. Для контроля. Чтобы я не мог единолично влиять на ваше видение моего мира.

— Да? — наигранно удивилась Вера. — И тем не менее, вы именно это и делаете. Кстати, как там моя встреча с королем? Вы обещали.

Он нахмурился ещё сильнее, медленно вдохнул и сказал:

— Я помню. Но есть одна проблема. — Он нервно хрустел пальцами, глядя в стол, Вера изображала внимание и смиренное ожидание. — Видите ли, госпожа Вероника… мне не понравилось решение короля разместить вас в этой квартире, но ослушаться я не мог, он король. Поэтому я купил ещё одну квартиру в этом подъезде, этажом ниже, распорядился скопировать меблировку и поставить прослушку и все необходимые охранные заклинания… — Он замолчал, она задержала дыхание, уже догадываясь, но не желая верить. Министр нервно улыбнулся и поднял глаза, пожал плечами: — И поселил в этой квартире вашего двойника, которого заказал, когда вы болели белой лихорадкой. Эта женщина — агент, из моего отдела, она актриса, хорошо подготовленная и говорящая только то, что нужно. Она бывает на рынке, принимает гостей из министерства, ходит на примерки вашего платья… — министр чуть улыбнулся шокированной Веронике и пожал плечами, — и общается с королем.

— Охренеть, — по слогам выдохнула Вера, министр невесело усмехнулся:

— На неё было три покушения на рынке и однажды её пытался отравить министр Хаким. А сколько раз ей предлагали взятки за сотрудничество, просто не сосчитать уже, я озадачил спецотделы работой на многие месяцы, предоставив записи их бесед. И кстати, именно поэтому «моя неубедительная копия» ведет себя несколько вольно — когда я прихожу к вам, к вашей копии приходит мой двойник, они надиктовывают подслушивающим артефактам текст определенного содержания, — он иронично приподнял брови и усмехнулся, — без особого сюжета, но очень эмоционально.

— Зачем? — пораженно спросила Вера.

— Я обнаружил утечку информации о наших с вами беседах, давно, ещё на третьей квартире. Нашел, откуда течет, взял под плотное наблюдение, но оставил на месте. Предварительно сделав так, чтобы текло по этому каналу то, что я считаю нужным.

— Сопли в сахаре, которые он мне тут декламировал, ручки нацеловывая? — Вера уважительно качнула головой, улыбнулась на одну сторону: — Интересная у вас работа…

— А вы ему с готовностью отвечали, — ядовито улыбнулся министр, — хорошо провели время?

— Отлично, — рыкнула Вера.

«Дзынь.»

Министр посмотрел на черный шарик, потом на Веру.

— Так когда же вы его раскусили?

— Сразу же, — фыркнула она. Сложила руки на груди и удивленно глянула на часы, они молчали.

— Как? — любопытно прищурился министр, она пожала плечами. — Ну ответьте, мне интересно, что с ним не так. Его подготовка очень дорого стоила, внешность — вообще целое состояние, а вы так быстро определили, что он — копия. Я хочу знать, чтобы исправить ошибки в оставшихся копиях.

— Он не копия, он подделка, — тихо фыркнула Вера, нервно пожала плечами, — я не знаю. Он весь не такой. Он ещё дверь не открыл, я уже знала, что это не вы.

— Как? — пораженно выдохнул он, подаваясь вперед, развел руками, поднимая глаза к потолку: — Я не понимаю, как его можно отличить, моих двойников даже маги не распознают, а вы узнали. Как?!

— Почуяла! — раздраженно рыкнула Вера, — как собака, — высунула язык и изобразила частое собачье дыхание. Министр округлил глаза, прыснул и расхохотался, закрыл лицо руками, сгибаясь над столом. Вера сложила руки на груди, мрачно наблюдая за его весельем, он взял себя в руки, глубоко вдохнул и убрал ладони от лица. Выпрямился, посмотрел на Веру и опять заржал, закрыл лицо руками и глухо простонал сквозь смех:

— Никогда так не делайте в обществе, ни в коем случае, — опять выпрямился, пытаясь справиться с лицом, посмотрел на Веру и шепотом сказал: — Сделайте ещё раз.

Вера наконец тоже не сдержала улыбку и качнула головой:

— Приберегу это на случай вашей депрессии.

— Ладно, — улыбнулся он, глубоко вдохнул, всё ещё посмеиваясь, посмотрел на свои руки: — А каких шрамов у него не хватало?

— На левой, — Вера жестом показала ему развернуть ладонь, указала ногтем: — Вот этот и этот.

— Ясно, — он кивнул, как будто много чего понял, — а что с ресницами?

— Вы обожгли их, когда обещали прийти через пару часов, а пришли утром, — криво усмехнулась Вера, он нахмурился, как будто пытался вспомнить, она добавила: — Когда у нас был вечер неудобных вопросов про короля и Морфеуса, а потом вы устроили стриптиз для Артура.

Он понимающе приподнял брови, хитро улыбнулся, с легким укором посмотрел на Веру и понизил голос:

— Что, неубедительно получилось? — Она напоказ задумалась, морща лоб, качнула ладонью, он саркастично поинтересовался: — На троечку, за артистизм?

Вера задумалась ещё напряженнее, потом с таким видом, как будто делает ему одолжение, с натугой протянула:

— Четверка с минусом.

— Нет, — шутливо возмутился министр, — не ставьте, я пересдам!

Вера рассмеялась и с подозрением прищурилась:

— Господин министр был круглым отличником?

— Ну не то чтобы, — помялся он, изображая скромность, — я просто привык все делать идеально. А что не получалось идеально, то я бросал, заявляя, что мне не нравится и я этому учиться не буду. — Вера понимающе кивнула, он тут же добавил: — Но такое случалось крайне редко. Я способный.

— Господин министр умеет все, кроме пения, я помню, — хихикнула Вероника, он поморщился и с наигранной неохотой признался:

— Ещё я плохо играю на тай-бу, это цыньянский музыкальный инструмент, такая деревянная лодка со струнами вдоль бортов. Я долго учился и в результате играю идеально, но плохо.

— Это как?

— Учитель говорил, что технически все правильно, но плохо. — Министр изобразил печаль и развел руками: — Говорил, здесь нужно чувствовать, а я — безнадежно приземленный чурбан, и играю, как музыкальная шкатулка с барабаном на пружинке. — Вера кусала губы, пытаясь не смеяться, он вздохнул и добавил: — Я сказал ему, что я ещё потренируюсь и у меня получится, а он сказал, что скорее горный козел запоет хоралы, чем во мне проснётся чувство прекрасного. Я обиделся и вызвал его на поединок.