Король решает не всё - Остин Марс

Вероника округлила глаза:

— И?

— И проиграл, конечно, — фыркнул министр, — ему было под сорок, а мне тринадцать. Он меня отлупил. Зато потом его вызвал мой учитель рисования, потому что его профессиональное мнение оскорбили слова о том, что у меня нет чувства прекрасного. И теперь уже учитель рисования отлупил учителя музыки. Учитель музыки разорвал контракт об обучении и уволился, выплатив кругленькую сумму неустойки. — Министр ностальгически улыбнулся и тихо, с ноткой нежности, сказал: — Отец тогда пошутил, что чем бы я ни начал заниматься, в результате все равно подерусь и срублю денег.

Вера улыбалась, глядя на задумчиво замолчавшего министра, у него в глазах было что-то такое теплое, что она видела там крайне редко, и это вызывало у неё внутри щемящий трепет, желание остановить мгновение и дать ему погреться в этом моменте подольше.

Министр заметил её взгляд и чуть смущенно улыбнулся, без нужды поправил рукав, кивнул куда-то в угол стола и спросил:

— Так что вас развеселило?

— Знаете, как заинтересовать разведчика? — хитро прошептала Вера, он поднял брови, она шепнула: — Завтра скажу.

— Нет, это способ взбесить разведчика, — фыркнул министр. — Ну так что там?

— Вы не отцепитесь, да? — вздохнула она, он кивнул. — И если я не покажу, придете ночью втихаря? — Ещё кивок. — А если я поставлю туда замок?

— Бесполезно, — качнул головой он. — Мне отец на совершеннолетие подарил сундук-головоломку и сказал, что если я его открою, он даст мне работу. Я промучился без сна двое суток, оббегал кучу специалистов, от магов до медвежатников, потом плюнул и аккуратно распилил его. Сундук оказался сделан из стали и заварен намертво, только сверху для вида были приклеены доски. А внутри было знаете, что?

— Ерунда какая-нибудь, — улыбнулась Вера, — фишка была в процессе, да?

— Внутри был кирпич с надписью: «А ты упорный». Кирпич весил чуть меньше, чем должен был, поэтому я распил и его тоже. И нашел надпись: «И любопытный». — Вера впечатленно качнула головой, министр изобразил шутливый поклон и улыбнулся: — Он устроил меня младшим следователем.

Вероника вздохнула, открыла нижний ящик стола, достала рисунок и положила перед господином министром. Он быстро развернул его к себе, жадно всмотрелся и улыбнулся:

— Я знаю, это мультик. Я видел в вашем телефоне, там ещё люди такие странные и ваша ужасная музыка играет.

— Вы видели не мультик, а клип, сделанный из мультика. Там нарезка минуты на три, а мультик идет полтора часа, там есть сюжет, диалоги, как в театре.

— А что это за животное? — поднял глаза министр, Вера осторожно улыбнулась и ответила:

— Дракон.

— Это — дракон? — округлил глаза министр, фыркнул, как будто это заявление оскорбило его в лучших чувствах: — Он похож на помесь кота и летучей мыши.

— Это виденье одного конкретного художника, — пожала плечами Вероника, — в других фильмах драконы другие. У меня в телефоне есть целая папка рисунков драконов, они очень разные.

— Надо поискать, — кивнул министр, Вера усмехнулась:

— То есть, телефон вы мне не вернете, да? — Он изобразил скромное молчание, опять стал рассматривать рисунок:

— Как называется?

— Называется «По краю ходишь, мелочь».

— Пойдет, — кивнул министр, улыбнулся и придвинул рисунок к себе поближе, переплел пальцы и заглянул в глаза Веронике: — Я хочу его купить.

— Почему?

— Потому что не все в мире можно купить.

— В вашем мире — может быть, но в моем можно купить все. — Он погладил пальцем надпись, поднял глаза на Веру: — Что вы за него хотите?

— Вы не сможете его купить, — издевательски улыбнулась Вероника, — не тратьте силы, это бесполезно.

— Я могу купить что угодно, — уже слегка раздраженно улыбнулся министр, — и уж точно могу купить рисунок. У всего в мире есть своя цена, это не обязательно золото или вещи, я могу организовать что-то особенное, какую-нибудь поездку, встречу с нужными людьми, подумайте.

— Вы меня слышите или нет? Рисунок не продается, вы не сможете его купить, ни за деньги, ни за что угодно.

— Смогу, — уперто подался вперед министр.

— Не сможете, спорим? — протянула руку Вера.

— Спорим, — он мягко сжал её ладонь и хищно улыбнулся: — На желание.

— На желание, — ещё более хищно оскалилась Вера, сжала его руку и отпустила, выровнялась в кресле, придвинула к себе рисунок и зубасто улыбнулась министру: — Вы готовы?

— К торгу? Конечно, — он гордо сложил руки на груди и кивнул: — Начинайте.

— Торга не будет, — прошептала Вероника, медленно взяла рисунок за уголки, посмотрела в глаза министра, увидев в них тень опасения, развернула листок и мягко положила на стол, двумя руками придвинула к министру Шену и глядя в глаза, издевательски шепнула: — Дарю.

Он на секунду удивленно замер, потом беззвучно ругнулся и рассмеялся. Вероника выровнялась, гордо сложив руки на груди и изображая пафос, министр с шутливой укоризной погрозил ей пальцем:

— Вы все испортили.

— Я выиграла, — развела руками она, — и вы теперь должны мне желание.

— Сколько желаний я вам уже должен? — прищурился он.

— Только это, прошлое я потратила на пони для Эйнис.

— Нет, — качнул головой он, — я чувствую себя обязанным его вернуть, эта пародия на лошадь спасла меня от скандала, так что я ваш должник. Опять. — Он криво усмехнулся и внезапно спросил: — Зачем вы подарили Эйнис духи?

— Просто так, — пожала плечами Вера, — они ей понравились, мне было не жалко, так почему нет?

Министр глубоко вдохнул, посмотрел на свой рисунок, который все ещё вертел в руках, и подозрительно нахмурился:

— Вы знали о её дне рождения?

— Да ну, — скривилась Вера, — я бы ни за что не стала дарить на день рождения распечатанные духи, их можно только отдать. Если бы я знала, я бы придумала что-нибудь получше. Не пони, конечно, но нормальный подарок.

— А почему тогда? — продолжал недоумевать министр, она чуть улыбнулась и пожала плечами. Он вздохнул и потер лоб: — Вы, похоже, не понимаете ценности своих вещей. Сейчас, конечно, я не могу позволить их продать, потому что потребовал от короля хранить ваш Призыв в тайне до осеннего бала, но сразу после него ваши вещи буду проданы с аукциона. Все, которые вы захотите продать, а я бы рекомендовал вам продать абсолютно все, чтобы не соблазнять ценителей на воровство. И поверьте, даже то, что вы считаете ерундой, будет продано за огромные деньги, за каждую мелочь будут драться, особенно за то, что сделано из синтетических материалов, которых в моем мире нет. Ваша ручка будет куплена каким-нибудь богачом, он закажет несколько копий из драгоценных металлов, а оригинал распилит на микроскопические кусочки и продаст институтам и алхимикам-одиночкам, ещё и заработает на этом. А тот пластырь, который вы Барту подарили, вообще… — он замолчал, глубоко вдохнул, как будто пытается взять себя в руки, покачал головой и прошептал: — Зачем вы это сделали? Можете считать, что вы заклеили его царапину здоровенным золотым кольцом.