Нефритовая война - Фонда Ли

– Нефритовая ломка не слишком приятна, но не так ужасна, как многие думают, – сказала она. – Вы пройдете через нее дома, под присмотром врача, так что она закончится через пару недель. В Эспении без нефрита вы будете чувствовать себя по-другому, не как на Кеконе. Я бы никогда не попросила о таком Зеленую кость на Кеконе, но там через какое-то время вы перестанете скучать по нефриту.

– Это как быть глухим в стране глухих. – Главный Барышник с минуту размышлял над этой мыслью. – Я не могу принять такое важное решение немедленно. Мне нужно поговорить с семьей.

Шаэ кивнула.

– Дайте мне ответ к следующей пятнице.

Шаэ вышла из офиса через час после обеда и за полчаса доехала на метро до Жанлунского королевского университета, чтобы встретиться с Маро. Она взяла книгу, чтобы почитать в пути, но не могла сосредоточиться на словах. Ей ужасно хотелось увидеться с Маро, но Шаэ страшил предстоящий разговор. Когда она в конце концов собралась с духом, чтобы ему позвонить, то в глубине души надеялась, что Маро повесит трубку, как только услышит ее голос, тем самым облегчив ей задачу. Но в этом ей не повезло – после нескольких секунд тишины на другом конце линии Маро сказал лишенным эмоций голосом:

– Можем встретиться сегодня после лекций.

– Я приеду в университет, – предложила Шаэ, словно эта маленькая уступка с ее стороны могла компенсировать несколько недель молчания.

В разгар лета в метро было душно и пованивало, но на территории университета зелень давала щедрую тень. Шаэ увидела Маро – он сидел за уличным столом в кафетерии позади факультета международных отношений. Спиной к ней. Перед ним на столе лежала открытая книга, но он не читал, не переворачивал страницы. Шаэ охватило сильное желание подойти и положить руки ему на плечи, сделать вид, будто ничего не случилось, что все по-прежнему. Но она тут же поняла, что это невозможно, неловко, неподобающе, все равно что обнять незнакомца. Та легкость, которую она чувствовала рядом с Маро, олицетворяющим, как она сейчас поняла, побег от клана и проблем, – это чувство пропало. Шаэ поняла это еще издалека.

Она обогнула столик и села напротив Маро. На Маро она произвела явно неверное впечатление – все в том же деловом костюме, уродливые новые шрамы скрыты, только шея на месте ожерелья пуста. На его лице появилась странное выражение – смесь смущения и обиды, любви, злости и облегчения. От этих чувств лицо как будто дергалось в нерешительности, пока Маро не выдавил осторожную нейтральную улыбку. С такой улыбкой в попытке вести себя цивилизованно подходят к человеку, который только что врезался в твою машину.

– Я рад, что ты поправилась, – медленно произнес он. – И рад, что пришла на встречу.

– Прости, – сказала Шаэ. Похоже, это был единственный способ начать разговор.

– Почему? – Единственное слово с напряженной интонацией, но оно могло означать столько всего, что Шаэ не знала, как ответить. Маро понизил голос: – Почему ты не отвечала на мои звонки? Ни до, ни после?

На мгновение Шаэ запуталась – он имеет в виду аборт или дуэль? Но он не знал об аборте, значит, речь о дуэли.

– Почему вынудила меня узнавать обо всем из новостей? Почему даже не поговорила?

– Прости, – сказала Шаэ. – Слишком много всего навалилось и слишком быстро. Я знала, что если поговорю с тобой, то могу потерять самообладание и не сумею поступить правильно.

– Поступить правильно? – переспросил Маро с явным скепсисом. – Добровольно пойти на публичную смерть, устроив из нее спектакль?

– Мне пришлось, Маро. Горные использовали меня, чтобы ослабить Равнинный клан. – Шаэ обещала себе, что не будет защищаться, но почувствовала в голосе оборонительные нотки. – Я должна была это остановить. Ты сам сказал мне по телефону, что я заслуживаю свой пост. Велел не сдаваться.

Маро покачал головой.

– Я не имел в виду дуэль! Тебя могли убить!

– Да, но не убили. Я все еще здесь. И по-прежнему Шелест.

– Но если бы тебя убили… А тебя чуть не убили… И ты даже не поговорила со мной накануне. Это… – Его лицо исказилось от потрясения и гнева. – Люди, которые дороги друг другу, так себя не ведут. Как ты могла даже не сказать мне об этом?

– А что бы ты ответил? Поддержал бы мое решение? Или попросил бы не рисковать жизнью? Избежать дуэли и просто на нее не явиться?

Она тут же пожалела о своих словах. Глаза Маро округлились, а потом он поморщился.

– Да, – сказал он, – именно это я бы и посоветовал. Я бы сказал, что ты выше этого, тебе не нужно насилие, чтобы показать себя. Что бы ни говорили люди, я бы напомнил о твоих же словах – смелость в том, чтобы быть собой.

– Это и есть я, – тихо сказала Шаэ.

Маро протянул руку, но так и не дотронулся до нее.

– Со мной ты не такая. – Шаэ отвела взгляд, и Маро печально кивнул. – Но я на самом деле тебя не знаю, да? Все время, пока мы были вместе, я видел то, что хотел видеть, что ты хотела мне показать. Но у тебя есть и другая сторона, зеленая, и этого человека я совсем не знаю.

Шаэ почувствовала, как вспыхнули щеки, будто Маро ее ударил.

– Я никогда не хотела тебе врать или о чем-то умалчивать. Я пыталась тебя предупредить, что кое с чем в клане и во мне ты не согласишься.

– Соглашусь я или нет, ты не должна была держать меня в неведении! – Маро повысил голос, но потом сделал над собой усилие, чтобы говорить спокойнее. – Ты права, может, я никогда не смирился бы кое с чем в твоей жизни и жизни твоей семьи. Я думал об этом, конечно же, думал. Гадал, придется ли мне присоединиться к клану, чтобы жениться на тебе, как мы будем воспитывать детей, когда ты на посту Шелеста, сможет ли когда-нибудь моя шотарская родня встретиться с твоей… Я знал, что нам о многом нужно поговорить, но всегда предполагал, что всему свое время. Думал, что мы доверяем друг другу и пройдем через все трудности вместе. – Он посмотрел на Шаэ с болью в глазах. – Мне нужны только такие отношения с тобой – абсолютно честные. Знаю, ты не можешь рассказать мне обо всем, чем занимаешься как Шелест. Я способен это пережить, но если что-то затрагивает твою безопасность, нашу жизнь… Неужели я не заслуживаю хотя бы этого? Ты можешь пообещать, что не будешь скрывать от меня важного?

У Шаэ пересохло в горле. Она уж точно не могла рассказать Маро об аборте, только не сейчас, когда он и без того задет. А о каких еще будущих поступках она не сможет рассказать?

– В последние несколько лет я занималась тем, на что не считала себя способной, – хрипло призналась она. – Не уверена, что могу дать такое обещание.

Бесконечную минуту Маро не отвечал. Шаэ показалось, что он отодвигается от нее, съеживается в конце туннеля. Маро отдернул руку и отвернулся, уставился на зеленую лужайку, его скулы под бородой напряглись.

– Тогда не знаю, кем мы в таком случае будем друг другу.

– Хотя бы друзьями, – выдавила Шаэ. – Это я по-прежнему могу тебе предложить.