Проклятие династии - Галина Львовна Романова

— Ах!.. Где я? — Гвельдис остановила взгляд на принце и вздрогнула, шире распахнув глаза: — Что вы тут делаете?

— Вы ничего не помните, сиятельная делла? — Принц потянулся к ней. — С вами произошло нечто ужасное. Я нашел вас в парке на рассвете. Вы говорили, что…

— Ах да! — Она приподнялась, потерла рукой лоб. — Простите меня, я все прекрасно помню, а также помню и услугу, которую вы мне оказали. Благодарю вас, ваше высочество! — она протянула руку, и принц Клеймон с таким пылом бросился перед нею на колени, целуя тонкие пальцы, что Гвельдис не сдержала торжествующей улыбки. Она дала его высочеству почти минуту, чтобы нацеловаться и наприжиматься щекой к ее руке, после чего мягко высвободилась.

— Прошу меня простить, но я должна привести себя в полок. Эта ночь… Я чувствую себя такой грязной, словно… словно упала в выгребную яму.

Она встала, хлопнула в ладоши, и в комнату тут же вбежали служанки, которые давно приготовили ванну и теперь ждали только приказа от госпожи.

— Я понимаю. — Принц вскочил. — Это было ужасное потрясение. Просто удивительно, как вы с честью вышли из него. Моя невеста наверняка закатила бы ужасную истерику! Она вообще неуравновешенна и способна то плакать, то хохотать над совершенными глупостями.

Служанки окружили госпожу, принимаясь распутывать ее порядком сбившуюся прическу и снимать помятое и грязное платье. Принц Клеймон смотрел во все глаза, и Гвельдис позволила ему увидеть чуть больше, чем нужно, прежде чем «сообразила» застесняться. Мило улыбнувшись и даже слегка покраснев, она упорхнула в соседнюю комнату, разделась полностью и погрузилась в слегка остывшую воду. Дверь осталась чуть-чуть приоткрытой, так что при желании принц Клеймон мог встать так, чтобы видеть шею, обнаженные плечи и руки герцогини, торчащие из ванны. Он не преминул воспользоваться представившимся шансом.

— Вам не стоит обвинять вашу невесту, — мягко произнесла Гвельдис, косясь на мелькающий в приоткрытой двери любопытный глаз принца. — Ее высочество совсем дитя, милое и непосредственное. Кроме того, она иностранка. Вдруг в ее стране так принято реагировать на все события?

— Тогда ей придется переучиваться, — жестко сказал принц Клеймон. — В моей стране ценится умение держать себя в руках и стойко переносить удары судьбы. Взять хотя бы мою двоюродную бабушку, деллу Дисану Паннорскую! Не покончила же она с собой, когда казнили ее мужа и сына! Живет как ни в чем не бывало! Даже в монастырь не подумала уходить! А то, что ее высочество принцесса Лиана, как вы говорите, дитя, это еще хуже. Королева должна быть умна и тверда духом!

Каждое слово, сказанное принцем Клеймоном, бальзамом проливалось на душу Гвельдис. Если у будущих супругов нет любви, как легко вклиниться между ними кому-то третьему!

— Тем более эта ее странная и непонятная симпатия к Кейтору, — продолжал гнуть свое принц, вышагивая по комнате заложив руки за спину. — Что она в нем нашла? Он же идиот! Какая девушка в здравом уме и твердой памяти решится выйти замуж за идиота?

— Та, которая захочет стать королевой и править от его имени!

— Глупости! — Принц Клеймон рубанул ладонью воздух. — Кейтору никогда не стать королем, пока живы отец и я! Будьте уверены, сиятельная делла, я не дам себя так просто убить!

— Вам хорошо говорить! Вы — мужчина! — Улыбка померкла на губах герцогини, и принц тут же мысленно дал себе подзатыльник.

— Простите меня, сиятельная! — воскликнул он, едва не вбежав в комнату. — Я напомнил вам о том кошмаре, который вам пришлось пережить!

— Пустяки, — отмахнулась женщина. — Вы все сделали правильно! Сколько времени?

— Скоро девять часов, госпожа, — с поклоном ответила служанка, занимавшаяся ее волосами.

— О боги! — встрепенулся принц. — Меня уже почти час ждет отец!

— Мы пойдем к нему вместе! Одеваться! Живо!

С этими словами Гвельдис резко поднялась из ванны, представ перед ошеломленным принцем Клеймоном во всем блеске. Служанки поспешили завернуть ее тело в простыню, но даже сквозь ткань женщина чувствовала жадный взгляд мужчины. Огонь в его глазах еще не погас, когда она предстала перед ним несколько минут спустя уже полностью одетая и причесанная, и протянула руку. Синее верхнее платье с черно-золотой вышивкой по подолу выгодно оттеняло белоснежное нижнее платье, а также бледность ее кожи и золото волос. Она протянула ему руку, и принц Клеймон с поклоном пригласил Гвельдис следовать за собой.

— Я пришел, чтобы сделать заявление! — сказал он.

— Чего?

— На эту женщину ночью было совершено нападение. — принц простер руку, указывая на герцогиню. — Она чудом осталась жива, но ее спутники погибли, защищая свою госпожу.

— Вот тебе на! — воскликнул Кейтор. — Врет и не краснеет!

— Кейтор! — рявкнул король Клеймон. — Я тебе что приказывал? Немедленно марш мыться и переодеваться! И чтоб духу твоего тут больше не было!.. Что вы говорите? — обратился он к герцогине. — Кто на вас напал?

— Он!

Тонкая рука указала на Даральда, державшегося в отдалении.

— Хм, теперь это называется так? — пробормотал он.

— Что это значит? — Король повернулся к лорду Дарлиссу: — Арестуйте его!

— Не торопитесь, ваше величество! — возразил тот. — Граф пришел сюда, чтобы сделать заявление.

— Сегодня ночью, когда я возвращался из эльфийского посольства, меня хотели убить, — ответил Даральд.

— Вот как? И кто же?

— «Ящеры», — пожал плечами Даральд.

Его величество бросил вопросительный взгляд на лорда Дарлисса, но начальник Тайной службы только кивнул:

— Я в некотором роде сам оказался свидетелем. Это был магический бой, в котором имела место магия Разрушителя.

— И вы… э-э… — Король Клеймон вопросительно посмотрел на Даральда.

— Защищаясь, я был вынужден убить всех троих. — Тот снова пожал плечами.

— Троих «ящеров»? — нахмурился король. — Это серьезно!

— Превышение допустимых мер самообороны, — определил лорд Дарлисс. — Поскольку его противниками были маги, дело стоит передать их суду. Но не думаю, чтобы «ящеры» слишком ратовали за вынесение обвинительного приговора.

— То есть, ваше величество, вы уверены, что тройное убийство сойдет ему с рук? — воскликнула Гвельдис. — Не забывайте, что это я обвиняю графа делль Орш в нападении на меня и моих людей!

— Где это случилось? — нахмурился король.

— На площади, недалеко от Мраморного канала, — ответил Даральд. — Было уже позднее время, и я возвращался в замок деллы Дисаны кратчайшей дорогой.

— Точно! Именно там мы и сидели в засаде! Он не врет! — подал голос младший принц.

— Кейтор? — скрипнул зубами король Клеймон. — Ты еще здесь? Я что тебе приказывал?