На руинах Мальрока - Артем Каменистый

Пусть я пока что не владею секретным кун-фу, но кое-что умею. Если вы, ребята, не захотите со мной дружить, то найду что на это ответить – убить не убью, но удеру просто мастерски.

– Это ты?! Солдат?! То есть шут?! – быстро поправилась рыжая.

– Ты, я вижу, с момента нашей первой встречи не стала воспитаннее. И вообще по-девичьи забывчива. – Покачав головой, я мягко, будто разговариваю с глупым ребенком, пояснил: – Не солдат я. И не шут. Два раза с тобой уже встречаемся, а ты все не можешь запомнить таких простых вещей.

– У-убить его? – Опять старый знакомый не сумел смолчать – аж заикается от неожиданного пробуждения и жажды смерти.

Не обращая на него внимания, девушка требовательно произнесла:

– Как ты нас нашел?!

Ответить я не успел: захлопали крылья, щеку обдало ветром, на плечо плюхнулась зеленая тушка, вытянув шею, сурово уставилась на партизан. Вот ведь пернатый негодяй – специально прибыл, чтобы я всю славу обнаружения отряда не приписал себе!

Если бы небо сейчас засверкало от вспышек салютных ракет, на поляну заехал двенадцатидверный лимузин и оттуда под звуки американского гимна и вспышки лазеров вывалилась группа участников эксцентричного шоу трансвеститов в своих самых экстравагантных сценических нарядах, – все это не смогло бы вызвать и сотой доли последовавшей реакции.

Готов поклясться остатками печени Зеленого!

Опять наступила тишина.

Мертвая.

Лишь дрова трещат в огне, и возле уха сопит птиц.

Признаться, я тоже замер, как эти семь статуй, – несколько удивился их реакции. Они здесь что – никогда попугаев не видели? Бедные дикие туземцы…

Где-то неподалеку треснула ветка под чьей-то ногой – мои люди, похоже, потеряли терпение и сжимают кольцо окружения. Кто-то уронил топор – в мертвой тишине звук удара о землю показался громом. Все дружно вздрогнули (даже я), стряхивая оцепенение. Рыжая неуверенно, голосом наивно-восторженной гимназистки лет двенадцати, поинтересовалась:

– Это… это… вот это… Попугай этот ваш?!

– Сложный вопрос, – честно ответил я. – С какой-то стороны – он мой, но с другой – абсолютно свободен в своих действиях и предпочтениях. С таким же успехом можно сказать, что я принадлежу ему.

– Вот так гораздо вернее будет, – нагло поддакнул Зеленый.

После его слов бедные партизаны опять впали в ступор – хоть телегу подгоняй и грузи их, будто бревна. Кстати, а почему восьмой продолжает спать? Так и лежит под плащом. Глухой? Или помер от радости, не вставая?

– Вы – страж? – опять спросила рыжая.

Голос ее был столь же смешным – она теперь ничем не напоминала ту язву, что окрестила меня шутом. И столько неистовой надежды было в этом голосе, что я не смог ответить несмешливо или уклончиво. Сказал просто:

– Да.

Детина, порывавшийся меня убить, вдруг заплакал как ребенок, упал на колени, обхватил лицо ладонями.

– Мы вас ждали. Давно ждали, – произнесла девушка, и, вскинувшись, уже почти прежним голосом затараторила: – Простите за грубость. Все очень неожиданно. Мы ведь не знали. Позвольте представиться: я – Альра из Мальрока.

Ветки за моей спиной затрещали, из кустов высунулся Дирбз, виновато доложил:

– Простите, сэр страж, уж очень долго вас не было, так что мы начали подтягиваться. – Повернувшись к девушке, воин уточнил: – Альра – это уменьшительное от Мальрок?

– Да, – тихо ответила рыжая.

Покачав головой, сержант хмыкнул:

– Баронская дочка. Незаконнорожденная, но дочка. Ну и дела…

– А это кто? – Я неопределенно указал на остальных.

– Кто это?… Это люди… разные люди. Тоже из Мальрока. И не только. Мы – не темные… и не демы. Мы просто люди. Мы – последние люди. Последние люди здесь. Одни из последних… Здесь мало людей теперь… очень мало.

В руках партизан все еще оставалось оружие, но это уже никого не напрягало, даже осторожного Дирбза. Межгорцы больше не выглядели агрессивными или опасными: бесконечно уставшие, во всем разочаровавшиеся – и только сейчас встрепенувшиеся от надежды.

Надежду им принесли мы.

Сержант, окончательно выбравшись из кустов, тихо, чтобы никто не услышал, произнес почти в ухо:

– Признаю, был неправ. Словами с такими надо – только словами.

Я не стал рассказывать, кому обязан идеей мирных переговоров. Честно признаться, мне было немного неловко за свою недавнюю злость и кровожадность – чуть грех лишний на душу не взял. И пусть Зеленый – наглое мутное создание, но спасибо ему за этих «партизан».

И его магистру…