Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Эр’рил наблюдал, как Элена входит в пиршественный зал. В зеленом бархате она выглядела писаной красавицей. Когда она шла по лестнице, длинный струящийся шлейф платья придерживали две маленькие девочки, наряженные в те же цвета. Волосы ведьмы уложили в сложную прическу и убрали под тонкой работы серебряную сеточку, украшенную ослепительно сверкающими бриллиантами. Ее появление вызвало бурю рукоплесканий элв’инской знати, выстроившейся по обе стороны от входа.

В зал ее ввела сама королева. Тратал казалась переливающимся шелковым облаком с вплетенной в него золотой канителью. На сгибе локтя она держала скипетр в виде молнии-стрелы, столь же неумолимый и холодный, как и она сама. При малейшем движении королевы по скипетру пробегали голубоватые сполохи стихийной магии.

На пиршественных столах в хрустальных и фарфоровых вазах стояли букеты роз. Карнизы сводчатого потолка были украшены вьющейся виноградной лозой. Слуги замерли в дверях, нагруженные подносами яств и бутылями с вином. С кухонь, размещенных уровнем ниже, доносился восхитительный аромат. Собравшиеся элв’ины, затаив дыхание, ждали начала праздника и пира.

В дальнем конце зала, на почетном возвышении стояли Эр’рил, Мама Фреда и Веннар. Каждому из них дали возможность выкупаться в душистой воде и предложили изящный наряд на выбор. Ожидая, когда мимо проследует длинная процессия придворных, сопровождавших королеву и ведьму, воин то и дело одергивал серый камзол и поправлял льняную рубашку, которые слегка жали ему в плечах.

Элена и Тратал прошли через широкий зал и поднялись по трем ступеням, чтобы присоединиться к тем, кто уже стоял на возвышении. Правительница заняла свое место на изящном, выкованном из серебра троне с темно-синей, словно полночь, подушкой. Элена уселась по правую руку от королевы на похожем троне, но украшенном более строго — возможно, раньше он предназначался для короля. Эр’рил и остальные разместились в креслах на той же стороне стола, что и ведьма.

Воин поймал взгляд Элены, когда она садилась. Ее зеленые с золотыми блестками глаза ясно выдавали страх, волнение, но также и твердую решимость. Она легонько кивнула, а после отвернулась, прислушиваясь к словам королевы, которая обратилась ко всем собравшимся.

— Сегодня судьбоносный день. — Тратал говорила негромко, но ее голос с легкостью достигал самого отдаленного уголка зала. — Все это время, начиная с бегства от берегов древней родины, мы были лишь половиной народа. Утратив нашего древнего короля Белариона, мы на века потеряли мудрость, заботу и любовь вместе с его истинной королевской кровью. И хотя мы не нуждаемся в суше — ее нам вполне заменили воздушные замки в небесах, — мы всегда помнили об утраченном праве на наследство. — Королева знаком приказала Элене подняться. Девушка повиновалась. — Хотя род короля Белариона смешался с простолюдинами, сталь королевской крови не может быть сломлена до конца. Вот перед вами ладья, на которой вернется наш король. Из ее чрева появится новый Беларион, рожденный на радость своему народу. — Тратал подняла тонкой работы кубок с белым вином. — Да здравствует король!

Все элв’ины, собравшиеся в зале, присоединились к тосту. Слова королевы эхом прокатились вдоль столов.

— Да здравствует король!

Эр’рил нахмурился, когда его подтолкнул в спину один из стражников. Воин залпом выпил вино и ударил кубком о стол, погнув его. Никто не заметил этого, поскольку всеобщее внимание было приковано к центральному возвышению. Только Мама Фреда тронула Эр’рила за локоть, призывая быть более сдержанным. Перед приходом сюда она объяснила подробности ри’т-лора. Вызов мог быть сделан только после оглашения имени жениха Элены. И тогда следовало поторопиться, высказав претензии до того, как избранник поцелует невесту в щеку. Иначе вызов принят не будет.

Дождавшись, когда элв’ины успокоятся, королева Тратал продолжала:

— И в эту знаменательную ночь, в присутствии луны, ярким серебром озаряющей небесный свод, я соединяю две половины нашего народа. Позвольте всех вас взять в свидетели и огласить, что Элена Моринстал этой ночью будет отдана в жены первому сыну моей родной сестры, принцу Тайфону.