Чужая война - Наталья Игнатова

Тот, однако, молча встал и углубился в лес.

– Наберет отравы какой, – мрачно напророчил Сим. – Чего он в ягодах понимает?

– Ты силки проверял? – поинтересовался у него Эльрик. – Время, парень. Элидору скоро кушать пора.

Вот и поговорили.

А на обратном пути, неся за лапки тощенького зайчонка, гоббер наткнулся на палатина. И отметил с некоторым интересом зеленоватый цвет лица пожилого гота.

– Там… – пробормотал сэр Рихард, крепко сжимая в руках котелок с земляникой. – Там… – Он мотнул головой куда-то в сторону кривой тонкошкурой сосны.

– Что там-то? – Сим огляделся по сторонам, ожидая Черного человека, отряда Бичей Божьих или чего-то еще, что могло так напугать достойного палатина.

– Пойдемте, – выговорил наконец де Шотэ. И отправился в сторону упомянутой сосны.

Прямо за ее кривым стволом раскинулась земляничная полянка, истоптанная сейчас тяжелыми сапогами сэра Рихарда. А за полянкой – заросли кустарника. Гот продрался через них, как лось, проигнорировав сразу замеченные гоббером удобные пролазы. Половинчик просочился под ветками. Повел носом, учуяв запах копченого. Странный какой-то запах. Сим уткнулся в спину палатина. Выглянул из-под локтя гота… и сел, уронив добытого зайчонка.

На поляне в груде развернутых кем-то ароматных листьев лежал освежеванный, выпотрошенный и действительно закопченный труп.

Человека?

Нет, гнома. Монах сообразил, что человек, даже съежившись в процессе копчения, был бы побольше.

У гнома не было головы и правой руки. Совсем не было. А еще…

– Какой-то он поеденный, – прошептал Сим. И испугался собственного голоса.

– Угу. – Палатин сглотнул. – Конечно. Вашему… Шефанго тоже надо чем-то питаться.

– Ну да. – Гоббер отошел подальше. Тошнотворный запах лез в ноздри, и желудок пытался выпихнуть из себя то немногое, что в нем было. – Он ведь свою долю припасов нам отдал. Чтоб мы все трое тут ноги не протянули.

Палатин промолчал.

– Вот что, сэр Рихард, – решительно сказал Сим. – О том, что мы гнома нашли, Эльрику ни полслова.

Гот пожал плечами. Все так же молча.

– Вы идите, – мягко посоветовал гоббер. – Я тут сам. Мясо на дереве висело, да?

– Мясо?! – глаза де Шотэ стали круглыми и какими-то совсем уж сумасшедшими. – Это же человек. Хоть и гном. Его похоронить нужно…

– Эльрик тогда вас сожрет. С костями. – Сим потянул обрывок веревки, выглядывающий из-под тела. – Вы обрезали?

– Я, – хмуро ответил палатин.

– Очень зря. На земле его мыши всякие погрызут. Обратно повесить нужно. Да идите вы, ради бога! – половинчик отбросил веревку, нервно вытирая руки об одежду. – Смотреть на вас тошно.

– На меня? – Сэр Рихард выдавил подобие улыбки. – Странные пошли в Белом Кресте монахи. Вы сами, часом, людоедством не балуетесь?

Гоббер не успел придумать достойного ответа. Палатин развернулся и, с треском проломившись сквозь кусты, побрел куда-то в лес.

«Сбежит? – вяло подумалось Симу. – Ну и пусть».

Подавляя подступающую тошноту, он принялся втаскивать копченого гнома обратно на дерево.

Эльрик вечером, по своему обыкновению, исчез. Теперь-то Сим знал, куда и зачем он уходит. Гоббер попытался вспомнить недавние брезгливость и отвращение. Не смог. И порадовался за себя. В конце концов, разве не твердили в ордене, что понимание чужих обычаев – обязательное условие работы?

Шефанго тенью выскользнул на поляну. Оглядел половинчика и сэра Рихарда с высоты своего роста и улегся рядом с костром, лениво нашаривая трубку.

– Добро хоть обратно повесили, – пробурчал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Зачем хватать то, что жрать все равно не будете?

– Мы не нарочно, – брякнул Сим первое, что пришло в голову.

– Угу, – кивнул де Фокс. И больше за весь вечер не произнес ни слова.

Палатина и гоббера тоже не тянуло к общению.