Клетка короля - Виктория Авеярд

На западе алое солнце заходит за холмы. Яркое, как волосы моей Элейн.

«Она ждет меня, – напоминаю я себе. – Она в безопасности».

Ее сестре посчастливилось меньше. Мариэлла умерла в муках, опустошенная жарким шепотом Мерандуса. Я избегала его по мере сил, радуясь, что мне ничего не известно об отцовских планах.

Я видела последствия на Мэре. После допроса она шарахалась от Самсона, как побитая собака. Это была моя вина. Я направляла руку Мэйвена. Без моего вмешательства он, возможно, не позволил бы шепоту действовать в полную силу – впрочем, тогда он бы вообще держался подальше от Мэры. Он не был бы настолько ослеплен ею. Но вместо этого он сделал, как я и рассчитывала, и притянул ее ближе. Я надеялась, что они утопят друг друга. Простой расчет. Привяжи двух врагов к одному якорю. Но она не сломилась. Девушка, которую я помню – напуганная переряженная служанка, которая подчинялась любой лжи, – уступила бы Мэйвену давным-давно. Однако Мэра надела другую маску. Она плясала под дудку короля, сидела с ним рядом, жила, как тень, лишенная свободы и способности. И тем не менее цеплялась за свою гордость, свой огонь, свой гнев. Он горел в ее глазах, не потухая.

Признаюсь, я уважаю Бэрроу за это. Пусть даже она многого меня лишила.

Она служила постоянным напоминанием о том, чем должна была стать я. Принцесса. Королева. Я родилась через десять месяцев после Тиберия. Я была создана, чтобы выйти за него.

Мои первые воспоминания – это мамины змеи, которые шипели мне в уши, передавая ее нашептывания и обещания. «Ты дочь клыков и стали. Для чего ты предназначена, если не для того, чтобы править?» Каждый урок в классе и на арене служил подготовкой. «Будь лучшей, самой сильной, самой умной, самой опасной, самой хитрой. Самой достойной». И я была – всем.

Короли не славятся добротой и состраданием. Выбор королевы придумали не для того, чтобы заключать счастливые браки, а для того, чтобы рождались сильные дети. С Кэлом я бы получила то и другое. Он не стал бы возражать против моей возлюбленной и не пытался бы меня контролировать. Его взгляд был ласков и задумчив. Большего я и не могла ожидать. И я заслужила Кэла – каждой каплей крови, которую пролила, всем своим потом, всеми слезами боли и отчаяния. Всеми жертвами, которые принесла, отказавшись от того, чего хотела на самом деле.

Ночью накануне Выбора королевы я грезила, как это будет. Мой трон. Мои царственные дети. Неподвластные никому, даже отцу. Тиберий будет моим другом, а Элейн – возлюбленной. Она выйдет за Толли, как мы условились, чтобы никогда не разлучаться.

А затем в нашу жизнь ворвалась Мэра, и эта мечта развеялась, как песок.

Некогда я думала, что наследник сделает немыслимое. Отодвинет меня в сторону ради новообретенной леди Титанос, у которой такие странные манеры и еще более странная способность. Но вместо этого она стала смертельно опасной пешкой, смахнувшей моего короля с доски. Пути судьбы причудливо изгибаются. Интересно, предвидел ли сегодняшний день тот красноглазый новокровка. Смеется ли он над тем, что видит сейчас? Вот бы он хоть ненадолго попал мне в руки. Терпеть не могу чего-то не знать.

На берегах появляются аккуратно подстриженные лужайки. Трава окрашена золотым и алым; поместья, тянущиеся вдоль реки, залиты красивым закатным блеском. Наш собственный особняк недалеко, осталась всего одна миля. Потом мы направимся на запад. Туда, где наш настоящий дом.

Мама так и не ответила на мой вопрос.

– Значит, отец сумел убедить остальные Дома? – спрашиваю я.

Она прищуривается, и все ее тело напрягается. Свивается, как змея.

– Дом Лариса и так уже с нами.

Я это знала. Ларисы контролируют большую часть воздушного флота Норты, а кроме того – губернаторствуют в Разломах. По правде говоря, они управляют ими по нашему приказу. Послушные марионетки, готовые любой ценой уцепиться за наши железные и угольные копи.

«Элейн. Дом Хэйвена. Если они не с нами…»

Я облизываю внезапно пересохшие губы. И сжимаю кулак. Лодка стонет подо мной.

– А…

– Айрел не согласился на условия, и больше половины Дома Хэйвена тоже, – с усмешкой говорит мама. Она с оскорбленным видом складывает руки на груди. – Не волнуйся, Элейн не в их числе. Пожалуйста, перестань ломать лодку. Мне не хочется преодолевать последнюю милю вплавь.

Толли слегка толкает меня в плечо. Выдохнув, я понимаю, что моя хватка сделалась чересчур крепка. Лодка выравнивается и обретает прежний вид.

– Прошу прощения, – быстро произношу я. – Я просто… в некотором недоумении. Я думала, все согласились. Разломы восстанут открыто. Айрелы привлекут Дом Леролана и весь Дельфи. Государство расколется.

Мама смотрит на отца. Он направляет лодку к берегу, и я следую его примеру. Знакомый особняк выглядывает из-за деревьев, освещенный заходящим солнцем.

– Произошел спор из-за титулов.

– Титулов? – презрительно переспрашиваю я. – Как глупо. И о чем же спорили?

Сталь ударяется о камень: лодка стукается о низкую стенку, идущую вдоль воды. Слегка напрягшись, я удерживаю наше судно против течения. Сначала Рен помогает сойти Толли – они вместе ступают в густую траву. Мама смотрит на него, и ее взгляд задерживается на перебинтованной руке брата.

Тень падает на нас обеих. Отец. Он стоит у мамы за плечом. Легкий ветер развевает его плащ, играя складками черного шелка с серебряной отделкой. Под плащом – костюм из голубоватого хрома, такой тонкий, что он кажется текучим.

– Я не стану кланяться очередному алчному королю, – шепчет он. Его голос всегда мягок, как бархат, и смертоносен, как хищник. – Так сказал Салин Айрел.

Он протягивает маме руку. Она ловко берется за нее и сходит на берег. Лодка, удерживаемая моей способностью, не качается под ней.

«Очередному королю».

– Отец?..

Слова замирают на губах.

– Братство стали! – восклицает он, не сводя с меня глаз.

У него за спиной Самосы преклоняют колени. Кроме Птолемуса, который смотрит на них с таким же замешательством, как я. Кровные родственники не кланяются друг другу. Только не так.

Кузены отзываются хором, звонко:

– Короли стали!

Отец быстро протягивает руку и хватает меня за запястье, прежде чем от моего удивления успевает заколебаться лодка.

Его шепот едва различим.

– Домой, в наше королевство.