Время не властно - Роберт Энтони Сальваторе

Сын Шиивы рухнул на землю и создал вокруг себя сферу тьмы в отчаянной попытке избежать верной смерти.

Но Закнафейн уже забыл о нем: он наступал на дочь Шиивы, жрицу жестокой Паучьей Королевы.

Долгожданная жертва была совсем рядом.

* * *

Аратис Хьюн, выскочив из укрытия сразу после Закнафейна, направился к хафлингам и двум воинам-дроу, которые стояли возле маленьких пленников, пораженных заклинанием неподвижности. Ассасин набросился на воинов, вращая двумя клинками, а враги выставили ему навстречу три меча и ручной арбалет.

Хьюн не стал уклоняться от дротика, в конце концов попавшего в цель, поскольку уже давно натренировал свое тело и научился сопротивляться действию усыпляющего яда. Он подбросил один меч над головой и схватился за собственный арбалет. Это оружие было гораздо тяжелее и мощнее крошечного самострела противника.

На сей раз Аратис Хьюн воспользовался дротиком, не смазанным ядом.

Но яд ему и не понадобился.

Когда Аратис Хьюн поймал свой подброшенный клинок, против него остались лишь один меч и один незаряженный арбалет. Он устремился на противника яростно, свирепо, как и приказал Джарлакс; мечи его свистели в воздухе вокруг воина, сбили его с толку, заставили попятиться. Дроу-Заувирр прыгал и вертелся, как безумный, пытаясь избежать смерти от вражеского клинка, и ему даже в голову не пришло вытащить свой собственный второй меч.

Аратис подумал, что это перст судьбы и кара богов, когда воин споткнулся о тело раненного им хафлинга и полетел на землю. Воин Заувирр перекатился назад и даже ухитрился по пути вытащить свой второй меч, но Аратис Хьюн опередил его: он уже ждал противника в тылу, так что тот не мог одновременно и защищаться, и подняться на ноги.

И поэтому воину Заувирр пришлось повторять свой маневр снова и снова. Со своей стороны, Аратис Хьюн намеревался довести врага до изнеможения, не нанеся ему ни единого удара.

* * *

Несмотря на приказ, отданный товарищам, сам Джарлакс не выскочил из магического укрытия, изображая свирепого и неистового врага. Вместо этого он беззвучно выскользнул из щели, быстро сложил волшебную ткань и, скрываясь среди теней, направился на поиски самой крупной и опасной добычи. Он знал, что она находится где-то поблизости.

Он отдал соответствующий приказ своим магическим сапогам; подошвы перестали шуршать по камням, затем уподобились лапам паука. Теперь Джарлакс мог ползать по стенам и потолку с такой же легкостью, как любимцы Ллос.

«Там больше теней», – подумал он.

Он увидел, как еще трое дроу, размахивая оружием, бегут к Закнафейну, бившемуся с дочерью Шиивы.

– Их больше семи, – прошептал Джарлакс, и его охватило зловещее предчувствие: возможно, скоро целая армия дроу одолеет его товарищей.

«Придется положиться на мастера оружия», – напомнил он себе и направился в ту сторону, откуда появились воины. Коридор поворачивал, и Джарлакс медленно пополз к повороту, стараясь держаться ближе к потолку.

И там он увидел ее – Шииву Заувирр; в одной руке она держала плеть с живыми змеями, в другой – магический жезл, которым постукивала по бедру, без сомнения, собираясь устроить какую-то катастрофу.

Джарлакс удивился, что жрица осталась в пещере совершенно одна, и удвоил меры предосторожности. Он снова воспользовался своим моноклем и повернул внешний ободок так, чтобы видеть не только вещи, доступные обычным смертным, но и другой мир – мир магии. И действительно: на полу и стенах вокруг Шиивы сияло множество рун и глифов. Защитные заклинания покрывали платье женщины.

Пусть эта женщина лишилась милости верховных матерей двух городов, но это вовсе не означало, что она утратила благосклонность Паучьей Королевы. Вообще-то, если вспомнить вечное стремление Ллос сеять в мире хаос, дело обстояло, скорее всего, наоборот. Джарлакс напомнил себе, что она оставалась верховной жрицей, а ему уже приходилось иметь дело с защитными заклинаниями могущественных женщин-дроу.

Он не испытывал ни малейшего желания пытаться преодолеть эти барьеры снова.

Джарлакс заполз выше, почти под потолок, нашел там нишу и принялся ждать, пока Шиива сама не придет к нему.

В конце концов она действительно отправилась на поиски и на каждом шагу останавливалась, чтобы прислушаться. Женщина хищно улыбнулась, когда трое ее воинов – те, которые бросились в бой последними, догадался Джарлакс, – крикнули своему противнику, что он окружен, и потребовали сдаться.

«Верь в него», – мысленно приказал себе Джарлакс, зная, что Закнафейн – могучий воин, и постарался сосредоточиться на собственной задаче. Шииву теперь называли бывшей Верховной Матерью, но титул главы Дома имел лишь политическое значение и почти не затрагивал могущества жрицы. Одним лишь заклинанием она могла разрушить все планы наемных убийц.

Шиива, продолжая осторожно обследовать пещеру, приблизилась к повороту, за которым шло сражение, и заглянула туда.

Ее рассерженное шипение доставило Джарлаксу некоторое удовольствие.

Она немедленно начала произносить какие-то слова нараспев, низким, хриплым голосом, и в тоне ее чувствовалась нараставшая ярость.

Джарлакс знал, что надо действовать быстро, но по-прежнему не мог понять, как помешать жрице творить чары. Она окружила себя непроницаемой стеной магии; никакое оружие, никакие заклинания, находившиеся в распоряжении Джарлакса, не могли достаточно быстро преодолеть эти защитные барьеры.

Наемник пожал плечами и подумал, что ему самому следовало бы двигаться быстро… причем прочь отсюда, и как можно дальше.

* * *

У нее имелся кнут. Не чудовищная плеть с головами змей, которыми обычно вооружались верховные жрицы, а пастуший кнут, сплетенный из полос черной кожи. В руках женщины, судя по всему, искусно владевшей этим оружием, он покачивался, извивался и плясал, словно живая змея. Закнафейн про себя восхитился мастерством противницы в обращении с кнутом и пожалел, что не может сразиться с ней на равных – увы, его собственный хлыст был уничтожен во время схватки в гостинице. Несмотря на это, его порадовал такой поворот событий, поскольку он, знакомый с многочисленными приемами использования этого необычного оружия, представлял, что противопоставит ему жрица.

Закнафейн прикинул угол наклона руки жрицы, которая двинулась вперед, намереваясь его ударить, и сразу же определил, где окажется кнут в следующий миг. Он внезапно замер, подался назад, слегка согнув колени, и упал навзничь, чтобы кнут просвистел над ним. Воин собирался едва коснуться камней лопатками, затем сразу же вскочить и подобраться к жрице вплотную, прежде чем та успеет замахнуться снова. Но кнут все-таки оказался необычным. Он просвистел в воздухе в том самом месте, где и ожидал Закнафейн, и черная «змея» на мгновение прочертила линию в непосредственной близости от воина. Но острие, которым заканчивался кнут, было магическим: оно впилось в сам воздух и распороло ткань Первичного Материального уровня. Закнафейну показалось, что оружие поразило не пространство и время вокруг него, а некую картину, изображавшую пещеру и его самого в этой пещере. Сквозь дыру в картине он увидел бушующее адское пламя.