Сладкое искушение - Венди Хаггинс

Она тянется к моим шортам, но я перехватываю ее руку и легонько прикусываю шаловливые пальчики.

— Я еще не закончил.

Я снова возвращаюсь к нижней части живота, а она со стоном падает на спину. Передо мной больше нет преграды из ткани. И вот я уже целую внутреннюю часть бедра, и дыхание Анны становится рваным. Я целую снова, но уже там, где ей больше всего этого хочется, а у самого перед глазами вспыхивают мириады белых искр.

Проходит миг и Анна кричит. Ее крик срывает меня за грань, где есть только ощущения ее пальцев в волосах и громкие стоны. Касание ее бедер к небритым щекам и сладкий аромат вокруг.

Крики переходят в запыхавшееся дыхание, пальчики выпускают мои волосы. Только после этого я успокаиваюсь и, приподнявшись, целую ее разрумянившееся лицо и прикрытые веки. Приятно осознавать, что в таком состоянии она благодаря мне.

— Можешь вздремнуть, милая, — шепчу я.

Бормоча, она валится на кровать. Как вдруг резко распахивает глаза. Приподнимается на локтях и смотрит так, будто я произнес что-то обидное. Это смешно. У нее растрепались волосы, но тем не менее, выглядит она восхитительно.

— Твоя очередь, — говорит она.

Ох. Я замираю, пытаясь понять, что именно она задумала. В ответ на ее слова мое сердце начинает хлопать, как чертов тюлень ластами, однако я слишком нервничаю. Она тянется ко мне и целует под ушком. О да. Это приятно. Она целует мою шею, и я обхватываю ее за бедра и притягиваю к себе.

— Моя сладенькая лисичка.

Она облизывает мочку уха и волна возбуждения заставляет меня нависнуть над ней.

Подо мной лежит обнаженная Анна. И она вся моя.

По она цокает языком и говорит нечто вроде "э-э-э", показывая, что я делаю что-то не так. Она сталкивает меня с себя и отпихивает, пока я не опускаюсь на спину, тогда она встает на колени и изучает мое тело — так же, как делал это я. Прикусывает губу. Подрагивая, ее ладошка спускается вдоль моей груди и обводит пресс. Мне хочется сказать, что это совсем не обязательно, но она решительно тянется к пряжке у меня на штанах.

Ох, Боженька. Я же сейчас просто опозорюсь. Я перехватываю ее руки и резко выдыхаю. В ее взгляде появляется беспокойство, надо срочно как-то объясниться.

— Извини… просто… я уже давно…

— Все хорошо, — шепчет она. Ей словно становится легче, когда я открыто показываю свою уязвимость. Хотя сам я совершенно этому не рад.

Сделав несколько глубоких вздохов, я отпускаю ее руки, и она продолжает раздевать меня. Приподняв бедра, я помогаю ей снять с себя штаны.

— Ого, — бормочет Анна. Она так пристально изучает меня, что я едва держусь. Проклятье, Роу, успокойся давай, ругаю я себя, ловя ее трепетный и любопытный взгляд.

Я закрываю глаза и сглатываю. Пытаюсь думать о чем-то асексуальном, но это трудно, когда все мои чувства поглощены ею. Я дышу, стараюсь восстановить контроль, но когда Анна прикасается ко мне, вынужден снова перехватить ее руку.

— Секунду, — говорю я. Она кусает губу, и я молюсь, чтобы она не начала смеяться над тем, как дрогнул мой голос.

— Кай… — Ее тон призывает меня взглянуть на нее. Я поднимаю глаза. — Это же я.

Это же Анна. Черт, не работает. Ей не нужно притворство, только искренность. Я опускаю руку и позволяю трогать себя. А сам смотрю на ее лицо, пока она знакомится с моим телом.

— Тебе нравится? — шепчет она, в ее голосе проскальзывает страсть.

Она замедляет движения и это истинная пытка. Хотя после прошлого раунда — это честно.

Я закрываю глаза и напрягаю все мышцы.

— Да, милая. Черт. Продолжай.

Божественно.

Я уговариваю ее принять душ под открытым небом и обещаю тщательно следить, не объявятся ли шептуны, но пару раз в процессе, когда кое-чьи руки начинают своевольничать, я немного отвлекаюсь от поставленной задачи. И я бы рад сказать, что они принадлежат мне, но спешу сообщить — владелица сих шаловливых ручек — Анна. Ну не может эта девушка держать руки при себе, когда я рядом.

А потом я заворачиваю ее в огромное полотенце и завожу внутрь, чтобы накормить ягодами, сыром и крекерами.

Она падает от хохота, когда я включаю плейлист Марны и во все горло подпеваю припеву "You Don’t Know You’re Beautiful".

— Господи! — сквозь смех выдавливает она. — Ты звучишь прямо как они, да еще и знаешь все слова!

— Может потому, что от этой песни нет спасения?

Мы дружно смеемся, но тут я краем глаза замечаю в ее вещах ножны с рукоятью.

Я знаю, что Анна готова, но внутри все равно поднимается неподвластный разуму страх. Оторвав глаза от меча, я подхожу к окну и смотрю на темное небо. Если Меч Справедливости отвергнет Анну — это будет только на моей совести.

— Эй, — мягко произносит Анна, привлекая мое внимание. Она, как и я, стоит в полотенце по другую сторону от кровати. — Скоро полночь. Наш праздник скоро завершится.

Мне хочется сказать, что еще не поздно передумать. Что я пойму, если она хочет сохранить невинность, но затем она соблазнительно шепчет:

— Иди ко мне, — и я понимаю, что она твердо решила.

Я медленно иду к своей стороне кровати и хватаюсь за голову. У нее влажные волосы и на щеках проступает румянец. Как же мне повезло — это лучший день в моей жизни.

В следующий миг, я моргнуть не успеваю, как Анна развязывает полотенце и позволяет ему соскользнуть на пол. Под моим взглядом грудь ее вздымается все быстрее. Затем она забирается на постель и крадется ко мне подобно кошке. А я замираю в полном шоке.

К моменту, когда она добирается до меня и встает на колени, я прихожу в себя и вздрагиваю.

— Тебе страшно? — мурлычет она. — Давно не было? Может, ты растерял навыки? — Она склоняет голову к плечу, на лице растягивается дерзкая ухмылка.

Тут до меня доходит, что она сказала.

Слишком страшно трахнуть ее? Я слов подобрать не могу для достойного ответа. Да я даже звука издать не способен. Неожиданно она выдаст финт — щипает меня за сосок.

— Ай! — я перехватываю ее запястье, плохая киска. Так и напрашивается на наказание.

С меня резко сдергивают полотенце, являя то, как сильно я оценил ее шалость, дополненную сорванным полотенцем. В ее глазах озорные искорки. Ничего, теперь моя очередь.

Я подхватываю ее под ноги и за спину и за мгновение ока укладываю на спину. Прижимаюсь к ней сверху и по довольной улыбке понимаю, что именно этого она и добивалась.

— Ты победила, — говорю я.

Она не торжествует. Лишь обнимает ладонями мое лицо и обводит пальчиками щеки и подбородок. Я прижимаюсь своим лбом к ее.

— Все хорошо, Кай. Мы любим друг друга.

Я закрываю глаза. Достаточно ли нашей любви, чтобы перекрыть мое прошлое? Оно всегда будет рядом, грязным болотом пятнать мои мысли. Неужели Анна не чувствует этого? Но похоже, что она абсолютно уверена в своих действиях. И не важно, меч или нет, но это как минимум защитит ее от моего отца.