Секретарь старшего принца 5 - Любовь Свадьбина

Вина я и впрямь выпила изрядно, теперь не удавалось взять себя в лапы, прогнать посторонние чужие эмоции, закрыться от расплёскивающегося вокруг беспокойства Элора.

— Ты ненавидишь мою семью. — Не пляши в моих венах огонь драконьего вина, я бы этого не сказала.

— Неправда, так нельзя сказать.

— Хорошо, ты ненавидишь всех менталистов моей семьи.

— Это громко сказано. — Элор качнул головой из стороны в сторону. Ему хотелось уйти, и неприятные чувства бушевали, снова в них проскальзывали алые искры ненависти. — Но сам посуди, твоей матери нормально было здесь жить? Нормально, что она постоянно боялась вмешательства в разум? Нормально, что ей не поставили защиту? Пусть бы она не была такой мощной, как у правящих родов, но щит правителей даже на обычный источник навесить можно.

— Но толку мало, потому что она для него была слабой, только потом возни больше, если бы пришлось его снимать.

— Зачем его снимать?! — Элор весь полыхнул яростью и отвращением. — Что менталисты забыли в её мозгу, из-за чего нельзя было поставить ей нормальную защиту? Почему любой мог влезть ей в мозги и творить что угодно?

Я не знала ответа на этот вопрос. То, что ни у кого из нементалистов семьи не было щитов правителей (пусть и слабых из-за разницы в силе источника), считалось нормой: вроде так и надо. Нормально ведь обмениваться мыслями с тем, кто тебе дорог, а с таким щитом это невозможно… Да и отец бы не разрешил творить в голове мамы что угодно.

А в Элоре злость прямо огнём полыхала. Он ещё отстранился от меня, потёр лоб:

— Ладно, не будем об этом, это слишком личное и уже не имеет значения. — Он посмотрел на меня из-под руки. — И смысла не имеет, всё равно твоя семья убита. Из-за менталиста, кстати. Я люблю тебя. Я рад, что ты у них родился. Рад, что родился без их паршивых способностей. Я могу не говорить об этом, если меня не провоцировать, но не могу изменить своё отношение к менталистам, даже из-за тебя. Да и не нужно это, ведь какая разница, если ты не менталист. И я не отказываюсь, например, помочь тебе с местью Неспящим — когда ты будешь к этому готов.

Меня замутило сильнее, я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.

Ничего нового и удивительного Элор не сказал, просто ещё прочувствовать дал. Можно сказать, проявил деликатность.

— Халэнн, — Элор придвинулся ближе, хотя по-прежнему пылал раздражением и неприязнью, его чувства кололи меня раскалёнными иглами. — Я не могу тебе солгать в этом вопросе. Даже не потому, что ты по интонациям чувствуешь ложь, а потому, что не хочу лгать лично тебе. И легче ли тебе станет, если я так очевидно солгу?

— Нет.

— Я тоже так думаю, — Элор скользнул рукой по моим плечам, притягивая к себе, прижимая к груди. — В отношениях важна честность.

«О да!» — Жаждущий снова неприлично заржал.

Иногда нужно быть нечестным, чтобы отношения были. А мне было тошно. Тошно и противно сидеть в объятиях Элора и ощущать его физическое отвращение к таким, как я. Не знаю, о чём Элор думал, почему его чувства не успокаивались, а будто даже усиливались, но мне было невыносимо тошно.

— Халэнн, — Элор потянул меня за подбородок, разворачивая к себе. — Пожалуйста, давай не будем это трогать. Это бесперспективно. Это твоя боль о потерянной семье — я её понимаю. Понимаю, что они для тебя важны, что они твоя семья, я даже в чём-то уважаю их за силу и дерзость, и жалею тех, кто пострадал без вины. Но злиться на меня за то, что я не выношу менталистов — это как злиться на дракона за то, что он летает.

— Я не злюсь, — отозвалась я, чтобы скорее закончить тему, чтобы он уже успокоился. — Это ты о менталистах не можешь спокойно говорить. Не я эту тему затронул.

— Да, это твои… близкие люди начали вспоминать, а я… прости, не хотел портить тебе праздник.

— Просто не будем об этом, — предложила я и потянулась за кубками, заодно выскальзывая из его объятий, но Элор крепче перехватил меня и прижал к груди.

— Халэнн, я люблю тебя.

Я решила предложить тост:

— Лучше вы…

Двери распахнулись, в зал ворвался император Карит. Эмоции от него не исходили, но магия хлестала, выдавая бешенство. Да что там, злость читалась на перекошенном лице.

— Вот ты где! — рявкнул император на вскочившего Элора, а тот задвинул меня за спину, и у меня не было ни малейшего желания из-за него выглядывать, наоборот — нырнуть за диван и накрыться шкурами.