Дом Затмений - Кейси Л. Бонд

Я выскользнула из комнаты и заперла Берона с Ситали внутри. На этот раз сестре вряд ли удастся провести брата Келума. Он был знаком со всеми ее уловками.

Келум и Киран стояли на пляже. Плечи Люмина расслабились, когда он увидел, как я иду к ним. Ветер Люмоса был холодным и настойчивым. Он подталкивал меня в спину, уводя прочь от Дома Луны, ближе к богу ночи.

Я поспешила вниз по ступенькам и направилась к Люмину и жрецу Сол, пробираясь по рыхлому, мягкому песку. Над головой мерцали предки Келума, каждый из которых пристально наблюдал за нами. Я почти чувствовала их беспокойство… их надежду.

Странный теплый гул начал резонировать во всех моих костях. Океан ревел. Сердитые волны неумолимо неслись к нашим ногам.

– Ситали спрашивала о тебе, когда я подошел к Кирану. Берон пристально наблюдает за ней.

Я взглянула на Келума:

– Ситали нашла меня, но больше о ней не стоит беспокоиться.

– Почему? – осторожно спросил он.

Я ухмыльнулась:

– В данный момент она немного занята. Любезничает с твоим братом.

Киран и Келум рассмеялись.

Я попыталась присоединиться к общему веселью, но… не смогла. Я в панике уперлась ногами в песок. Стало нечем дышать. Я вцепилась себе в горло, пока руки Келума не сомкнулись на моих. Испугавшись, я оттолкнула его. Хоть я и стояла на пляже возле Дома Луны, я чувствовала запах дюн моей родины. Волны жара нахлынули на меня. Келум снова протянул ко мне руки, и стена жара оттолкнула его назад. Он рухнул на песок, но тут же вскочил на ноги.

Киран встал между мной и Люмином.

– Позволь мне помочь ей. Я могу выдержать жар, Люмин. Клянусь, я не причиню ей вреда. – Киран приблизился, громко напевая молитву Сол и пытаясь успокоить меня.

Ощущение удушья усиливалось до тех пор, пока то, что наполняло меня, наконец не потребовало освобождения. Я открыла рот, из которого в небо вылетела лента теплого и прекрасного света.

Позади меня стоял Дом Луны.

Я не успела уйти достаточно далеко.

Из моих глаз полились слезы. Здесь любой мог увидеть меня, как маяк в темноте.

– Она слишком близко к Дому, – сказал Киран. – Нам нужно увести ее подальше. Быстро!

Обхватив меня за талию стальной хваткой, жрец поднял меня и побежал.

– Берон! – крикнул Келум, сложив ладони чашечкой.

Я подумала, что из-за ветра и волн брат не сможет его услышать. Но ошибалась. Мгновение спустя я услышала топот лап по песку.

Прислушиваясь, я закрыла глаза. Я слышала, как каждая песчинка летела по воздуху, только чтобы снова упасть на землю. Я слышала, как когти Берона вонзаются в песок, чтобы оттолкнуться, слышала, как сгибаются его мускулистые бедра, как поднимаются его уши, чтобы найти нас в темноте.

– Киран, сможешь крепко держать ее на спине Берона? – спросил Келум.

Меня положили на что-то теплое и мягкое. Берон выдержал наш с Кираном вес. Жрец обнял меня одной рукой, а другой вцепился в мех Вольвена. Я потянулась к Келуму. Мне нужно было почувствовать его холод. Нужно было почувствовать его.

– Вперед! – крикнул Келум.

Я начала царапать руку Кирана, мои глаза в панике расширились, когда мой друг успокоил:

– Мы просто отвезем тебя в укромное место, Нур. Пожалуйста, успокойся. Скоро все закончится.

Я не думала, что жрецам позволено лгать.

Слезы текли по моему лицу. Я не хотела покидать Келума, но, когда Берон помчался вниз по береговой линии, свет со вспышкой исчез, и напряжение в моем горле ослабло. Я хватала ртом воздух, тщетно пытаясь втянуть как можно больше и кашляя, пока мои легкие не готовы были разорваться.

– Мы почти на месте, Нур, – сказал Киран, пытаясь успокоить меня.

Я кипела и плавилась, чувствуя желание закричать, пока он шептал молитвы Сол. Слова жреца были ровными и ритмичными, окутывая меня, как теплое одеяло. Я начала чувствовать себя спокойнее, как будто худшая часть перехода была позади.

Однако пальцы, сжатые в кулак на темном меху Берона, испускали золотистый свет, тот же свет, который появился в моей комнате, когда я спорила с Ситали. Свечение пробежало по моим предплечьям, плечам, горлу, вниз по груди, спине, бедрам и ногам. Даже мои пальцы на ногах стали горячими. Мое лицо наполнилось светом, отражающимся от бурлящей морской воды, как солнце, восходящее в темноте.

– Берон, остановись! – крикнул Киран.

Берон вонзил лапы в песок и затормозил, отчего песчинки разлетелись вокруг нас. Мы были в том месте, где Келум отдал себя мне, а я ему. Мы ждали много мучительных минут, пока Келум догонит нас. Когда он появился, корона лунного света сияла на его лбу; бледно-голубой, серый и белый цвета смешивались в той опьяняющей красоте, которой обладал только Люмос. Когда Люмин приблизился, Берон, все еще в волчьей форме, наклонился и опустился на колени перед своим братом. Огромный зверь неловко заскулил.

Не от физической боли. Берон не пострадал. Это было нечто более глубокое. Что-то гораздо более эмоциональное.

Келум поднял меня со спины брата и обнял, смотря мне в лицо с благоговением.

– Тебе больно?

– Нет, – выдохнула я, вытягивая руку, чтобы лучше видеть собственное превращение.

Киран соскользнул со спины Берона и уважительно поклонился Келуму.

Берон превратился обратно в человека, и я увидела, как в его глазах блестят слезы.

– В своей жизни я не ожидал увидеть корону лунного света или солнце, – сказал он, едва сдерживая эмоции. – Видеть и то и другое сразу – это… Для меня это большая честь. И шок.

Я хорошо понимала его чувства, но была не в состоянии их анализировать.

Внезапно передо мной предстала знакомая сцена. Я медленно оторвалась от Келума и пошла навстречу близкой моему сердцу жаре, оставив холодный, пыльный пляжный песок ради жаркой пустыни, в которой я знала каждый дюйм, каждый гребень и спуск. Гнетущая жара наполнила воздух, но вдалеке кто-то пробирался ко мне.

Я не могла разобрать, кто это.

Горячий ветер развевал подол моего платья. Каким-то образом оно стало золотым, плиссированным, церемониальным…

Как и ее, – заметила я, когда она подошла ближе. Мы были зеркальным отражением друг друга. Я думала, был ли это мираж или я не пережила переход в Атона и вступила в загробную жизнь. Я оглянулась назад, в темноту.

Там сиял маленький бело-голубой огонек.

Келум.

Я не хотела оставлять его.

Но я должна была знать…

Это она?