Черный Дракон - Елена Коровина

— Тихо, маленькая! Это Мгновенный Поток. Его больно принимать. Но надо. Потерпи! Зато у нас будет Сила. Такой Поток способен послать только Глава Братства. Не лезла бы под руку, не было бы сейчас больно! — Последние слова он произнёс уже совершенно обычным голосом. Только тихо. И добавил: — Приколи аграф на место.

Рина разомкнула руки. И Доминик почему-то снова застонал. Но не от боли. Просто потому, что лишился Ринкиных объятий.

И тут они услышали гул. Дракон мгновенно принюхался.

— Господи, спаси! Это огонь. Где-то наверху полыхает.

Он кинулся к двери. Как ни странно, высадил её плечом с первого раза.

— Впереди огонь! — закричал он, стаскивая своё знаменитое пальто и завёртывая в него Ринку. — Но это не обычный огонь. Кто-то зажёг магическое пламя. Мы побежим, и будет очень больно. Но это не настоящая боль. Её просто надо перетерпеть, чтобы пробежать сквозь огонь. Иначе не спастись. Держись как можно крепче за мою руку!

— Но как же ты?! — закричала Ринка. — Ты сгоришь!

— Не привыкать! — буркнул он сквозь зубы.

И Ринка поняла, что ему страшно. И тогда она закричала:

— У нас Ал-Наг и аграф. Мы прорвёмся!

— Они боятся огня! — выдохнул Дракон. — Они уже попадали в такое.

И тогда Ринка закричала в голос:

— Никто! Ничего! Нам сделать! Не может! — Она выхватила «глаз Уаджет» и подняла над собой. — Это глаз богини Луны. Луна — вода! Все воды Нила!

«Глаз Уаджет» засветился молочной белизной и зарыдал. Сначала появились ручейки, потом потоки. И вот уже огромная волна сшиблась с огнём где-то впереди. Встреча воды и огня оказалась настолько яростной, что на миг у Рины заложило уши от жуткого шипения. Она беспомощно забарахталась в водном потоке. Пальто потянуло её вниз. Но Доминик был рядом. Он рывком сорвал мокрую ткань. Ринка замолотила руками по воде.

— Осторожно! — простонал Доминик. — Хорошо, что девятый вал ударил не по нам.

Но тут новая серия волн захлестнула их и понесла куда-то. В отчаянной схватке со стихией Доминик пытался сделать только одно — оставаться рядом с Ринкой. Водоворот закрутил их и выплюнул из проклятого дома — прямо под звёзды тёмной жаркой ночи.

Доминик почувствовал под собой песок. Вода, соприкоснувшись с ним, мгновенно впиталась. Ведь, как и огонь, это была мистическая вода. А к ним уже бежали люди. В свете Большой Белой Луны их было отчётливо видно. Сначала гортанный язык не воспринимался Ринкой. Но уже через минуту она уловила нечто странное — словно кто-то переводил ей местное наречие, на котором кричали люди.

— Это немыслимо!

— Их спасли боги!

— Глядите, в руке мальчишки светится священный «глаз Уаджет»!

Ринка ахнула — её приняли за мальчика. Конечно же, ведь она была в брюках.

— Мужчина тоже бог! Глядите, у него светится сердце!

Действительно, на левой стороне груди Доминика светился Ал-Наг.

— Только боги могли бы выжить в пламени, а потом в потоке воды!

— Но откуда взялась вода?

— Это боги вызвали её, чтобы справиться с пламенем!

И тут раздался голос, перекрывший всех:

— Они демоны! Поглядите, как одеты! Убейте их!

Рина подняла голову и ахнула. Доминик почернел лицом.

На каменной площадке стоял… Сим Симыч.

— Убейте их! Это они вызвали пожар! — кричал он. — А потом, чтобы самим не погибнуть, наслали потоп.

— Погоди, фенет! — выкрикнул кто-то. — А вдруг они — действительно боги?! Вдруг их одежда как раз и указывает на божественное происхождение?! И тогда кара обрушится на наши головы!

— Кара и так падёт на нас! — Сим воздел руки к небу. — Вы ещё не знаете, но в пожаре погиб великий бог Тот!

Толпа ошарашенно примолкла.

— Стойте! — закричал кто-то. — Боги не погибают!

— Ты забыл. Тот не природный бог. Он был принят в Братство Богов за свою учёность.

— Но никто не видел Тота мёртвым. Чем ты докажешь его смерть, фенет?

Сим вынул из кармана… Ал-Наг и аграф. Поднял над головой, чтобы все увидели:

— Умирая, бог Тот успел передать мне священные сокровища Времени!

Толпа замолчала, не смея поверить. И вдруг, словно очнувшись, глухо загудела — ахая, рыдая, воздевая руки к небесам. Поверила!

— Умер великий бог Тот!

— Умер мудрейший из мудрых!

— Давший людям календарь!

— Давший людям иероглифы!

— Умер бог Времени!

Но всех снова перекрыл раскатистый баритон Сима:

— Теперь я его наследник! Бог воскрес в моём теле! Я — Гермес, новый Тот! А этих растерзайте! Чтобы укротить гнев богов, ЭТИХ надо принести в жертву.

Толпа послушно повернулась в сторону Рины и Доминика.

— Он врёт! — закричала Ринка. — Не слушайте!

Но её никто не понял. Она кричала по-русски.

Доминик набрал побольше воздуха и гаркнул:

— Стоять!

Он кричал по-древнеегипетски так, словно всю жизнь провёл у пирамид. И выглядел так, как действительно мог бы выглядеть только истинный бог.

Толпа замешкалась.

— Глядите, кто из нас прав! И кто истинный бог! — гаркнул Доминик. Его рука вошла в собственное сердце и достала Ал-Наг. — Вот истинное сокровище Времени! И оно у меня, а не у этого самозванца!

Толпа, остолбенев, смотрела, как перстень возник прямо из груди Доминика. Как он заискрился, засветился алым пламенем.

— Глядите на могущественный из могущественных перстней, египтяне! — возглашал Доминик. — Глядите на то, что всегда было скрыто от вас, а теперь смотрит на вас. Это волшебное кольцо видит вас насквозь. Ваши мысли. Ваши чувства. Ваши желания. Оно воздаст каждому, кто будет послушен ему. Каждому — по помыслам его! Тому, кто верит в него, уготована вечная жизнь в загробном царстве моего отца, бога Анубиса. Тот, кто поверит в этого самозванца, — Доминик ткнул пальцем в направлении Сима, — не узнает загробной жизни. Его душа, его личная Ка, исчезнет в пасти священного крокодила Себека, пожирающего души, которые не оправдали надежды богов.

Толпа заволновалась. Потом почти завыла. Многие уже рухнули на колени. Столь страстно говорил Доминик. И столь он был убедителен в роли бога — высок, строен, невероятно красив в свете огромной Белой Луны. Его чёрные волосы (весьма кстати оказавшиеся чёрными, как у древних египтян!) развевались на ветру. Мокрая одежда прилипла к телу, обрисовывая мускулистый торс и сильные ноги. Да он казался воплощением живого бога! Не то что невзрачный и невысокий Сим.

— Зато я провижу будущее! — вдруг выкрикнул тот. — Через десяток лет меня станут звать Гермесом Трисмегистом, Трижды Мудрейшим. Моя история уже написана во Времени. И её нельзя поменять. А ты, Дракон, умрёшь!