Легенда вулкана - Денис Ватутин

Точки суетились и мельтешили, словно муравьи в муравейнике, совершая, казалось, совсем хаотические движения.

– Я же говорил, что вернется, – мрачно комментировал Калган, подбежавший к соседнему окну. – Они всегда возвращаются – не сразу, так потом…

Сзади меня за плечи обняла Ирина, которая тоже выглянула в окно.

– Ничего, – злорадно проговорил Калган. – Сейчас наши в него из микроволновки шарахнут – будет знать, сволочь…

– Я бы не рекомендовал вашим шарахать в него волновым излучателем, – сказал я, продолжая глядеть на это кошмарное зрелище.

– Это почему же? – Калган вскинул брови и повернулся ко мне. – Разлетаются как мама дай!

– Во-первых, влажность большая, – сказал я. – Во-вторых, они сейчас облачной статикой подпитываются и мощность у них растет, а в-третьих, этот вид надо только «ракетами-невидимками» шарашить – когда в воздухе разлетается облако металлической пыли…

Вновь сверкнула молния, и ее змеистый нервный зигзаг прошел сквозь «гриб» как сквозь бумагу. Точки на «шляпке» вспыхнули ярко-оранжевым светом, а разряд сошелся в тонкий слепящий ярко-фиолетовый пучок и ударил в станционную прожекторную вышку.

Вышка заискрилась, на несколько секунд накалилась сверху сетка ее перекрытий, а прожектора просто сорвало с креплений, и они, на мгновение мигнув, брызнули дождем осколков и полетели на землю.

– Мать моя курящая! – ахнул Калган. – Давно я такого не припомню! Оборзел, гад! Ракет-то у нас и нету…

– Все равно не надо в него из микроволновки стрелять, свяжись со своими! – Я начинал нервничать.

Колган, видно, почувствовал, что я говорю серьезно, и снял с пояса КПК, переводя его в режим коммуникатора…

В это время со стороны площади зажегся белесый дымный полупрозрачный столб, клубящийся паром, и уперся в «гриб».

В то же мгновение вновь сверкнула молния, а светящиеся шарики выстроились в круг, и из его центра ударил в сторону площади яркий столб голубого света. Почти сразу в том месте, куда он уперся, поднялся огненный вихрь, закрутившийся по спирали к черному небу. С улицы донеслись крики и стрельба.

– Твою же мать! – воскликнул Калган.

Все, кто был в баре, прильнули к окнам, многие разразились проклятиями, кто-то стал передергивать затвор автомата.

– Поздно. – Я, стиснув зубы, лихорадочно вынимал все металлические предметы из карманов.

– Дэн, не дури. – Ирина встревоженно глядела на меня.

– Я и не собираюсь, – ответил я как можно спокойнее.

– Эй, ты что это удумал? – Лоб Калгана покрылся испариной.

– Спокойно, я сейчас, – сказал я, ринувшись к двери.

– Я тебе запрещаю, – крикнула Ирина, хватая меня за рукав.

– А я себе разрешаю, – сказал я, вырывая руку и выскакивая во мглу за дверью…

Гром продолжал грохотать, пахло озоном и гарью, а с неба моросил мелкий дождь.

Я быстрым шагом двинулся в сторону площади, глядя на небо и стараясь не упускать из виду дорогу, чтобы не споткнуться.

Сирена смолкла – в ней уже не было надобности: вокруг стоял грохот, сверкали молнии и трещали статические разряды.

Я все шел, пока наконец почему-то не захотел остановиться. У меня стало покалывать в затылке, и по телу прошло несколько легких судорог…

Мышцы моего лица расслабились: было ощущение, что щеки обвисли и отпала нижняя челюсть. Я не видел вокруг себя ничего, кроме «гриба» со светящейся шляпкой и ярких всполохов вокруг него. Звуки в голове постепенно утихли, и наступила тишина… Мягкая, обволакивающая… Какое-то время отвлекали капли холодной воды, падающие с неба на кожу лица и мешающие сосредоточиться… Но постепенно кожа привыкла, и я погрузился в состояние полного покоя. Я вытянул руки вперед, а затем плавно опустил вниз. Потом опять и опять… Мои кисти рук двигались по линии, замкнутой в «восьмерки». Я старался наполнить воздух вокруг себя спокойствием, безразличием и мягкой, позитивной пустотой…

Я представлял, что вокруг меня растет темная сфера такой пустоты, и каждое мое движение только увеличивает ее в размерах. Дыхание было синхронно моим движениям, оно было ровным и плавным. Я почувствовал, что вес моего тела становится меньше и меньше…

Рядом со мной сверкнул ломаный зигзаг разряда, подул теплый воздух, и где-то далеко-далеко, будто между барханами или из глубокого ущелья, эхом донесся тихий раскатистый гром.

Боковым зрением я заметил, что мои запястья окружены яркими светящимися полосами. Я слегка встряхнул ими, продолжая движение по восьмерке, и передо мной появилось белое пятно.

Меня окутала влажная щекочущая мгла, а на моих запястьях были ослепительно-белые накрахмаленные манжеты, на которых сверкала пара бриллиантовых запонок в виде черепа со скрещенными костями… Йельское сообщество… Белое пятно превратилось в тарелку с мраморным донышком…

В ушах появились приглушенные голоса, звяканье посуды, звон бокалов…

– Ты мясо-то покушай… покушай…

– Да… что-то нет аппетита…

Мгла шуршала… шуршала, как тогда… Немного тошнотворно… Правда, оттенок был все же другой…

– Дай-ка мне ананас…

– Да… она нас… а мы ее…

– Ты можешь хотя бы праздничный обед оставить без своих идиотских каламбуров? Почему ее еще не убили? Это что, так сложно?

– Она нам нужна живая… живая и веселая, тогда и мы будем живыми и веселыми…

– А вы не можете на другую тему поговорить?

– А тебе наплевать, если ты умрешь?

– Почему же вы тогда никак ее не поймаете, это что, так сложно…

– Это не сложно – это просто, но просто у вас в управлении все сложно… Вы там навертели такую канитель секретных протоколов, что левая рука не ведает, что делает правая… Это казалось удачной идеей? Да? А теперь мы знаем, что эта идея неудачна…

Опять вдали прозвучал раскат грома…

– Это так неэтично – разговаривать за ужином о делах…

– Неэтично, милый мой гомик, лежать дохлым, с раздутым брюхом…

– Фу… меня сейчас вырвет…

– Но неужели от этого нельзя экранироваться как-то? Что там эти умники думают? Может, начать их пытать, а парочку пристрелить, чтобы у них мыслительный процесс получил стимул? Им-то ничего не грозит, ублюдкам…

– Они об этом не знают, а потом, мы уже так делали – не очень-то это помогает: технология уж больно мудреная – обезьяньим мозгам недоступная…

– Давай мы подумаем, все вместе… Куплю себе убежище на дне самого глубокого океана, и еще чтобы в дно, метров на семьсот, нет, лучше километра три…

– Ты не спрячешься даже в земном ядре… Эта дрянь посылает мощный электромагнитный импульс по замкнутой синусоиде в диапазоне лептонных частиц и альфа-волн. Импульс, усиливаясь геомагнитным полем земли, достигает человека-приемника на огромных расстояниях. Чтобы получить доступ сигнала в мозг, достаточно выровнять общую частоту сигнала к частоте биополя данного человека, узор которой уникален у каждого, как отпечатки пальцев и форма ушей. Попадая в резонаторную область лимбической зоны мозга, сигнал проходит в лобные доли и нервные центры подкорки… Ты просто перестанешь дышать, и у тебя остановится сердце – никакой боли, все цивилизованно…