Легенда вулкана - Денис Ватутин

– Прекрати, слушать тебя уже не могу: складывается ощущение, что тебе это доставляет удовольствие…

– Ну раз ты такой умный – объясни этим техникам, что надо…

– Просто я реалист, в отличие от вашего помета: я еще когда говорил? Падение биржи? Голод? Эпидемия? Землетрясение? Цунами? Тут миллион, там миллион – не надо считать себя богом, если трон подозрительно теплый, а вы наслушались этих трансляторов, тьфу! А я говорил – осторожней, ребята: мы для них все мясо – сегодня их, а завтра нас… Не слушайте, что вам говорят, – спорьте, пререкайтесь, с пафосом, за гармонию так не борются… Вы сказали, что человеческая природа вам ясна? Сказали, что люди – это животные? С вами никто не стал спорить… согласились, разрешили… а вы и повелись, как мухи на дерьмо…

– Ну можно хоть не за столом-то? А?

– Вж-ж-ж-ж-ж-ж! Я – электрическая муха! Лечу за призрачным дерьмом! Меня никто не остановит! Я невесомый, как ЭОЛ!

– Все, началось! Бобо, ты опять под кайфом? Ты можешь успокоиться?

– Вот застрелю телохранителя – тогда успокоюсь…

– Животное…

– Вы все тут животные! И правильно всех вас… нас…

– Да поймаем мы эту шлюшку! Успокойся! Сопли развесил – они у тебя уже от кокса белые!

– Говорят, с ней какой-то универсал, из неучтенных трансляторов…

– Как страшно… Ну и что теперь? Обгадиться?

– О, господи, опять… нам надо уходить…

Вновь громыхнул раскат грома, но уже совсем близко…

– Да, нам надо уходить…

У меня возникло странное чувство: будто я стою под дождем в темноте и гляжу в черные облака, а сзади меня кто-то поддерживает за кончики плаща…

– Да, вам надо уходить, и как можно скорее…

Я обернулся назад, но никакого плаща не заметил: на крыльце каменного дома стояла красивая девушка и пристально глядела мне в затылок – глаза ее светились в темноте ярко-голубым светом с синей каемкой…

Белое пятно с куском мяса начинает таять, а манжеты на глазах темнеют…

– Но почему им надо уходить?

– Так решил совет старейшин – оставлять их опасно для нас… Были мнения их вообще убить, так что…

– Надо дождаться, пока он хоть на ногах стоять сможет…

– Мы и так его можем погрузить… по пути очухается…

– Давайте дадим ему мотодрезину хотя бы – он же предупредить хотел, про пушку-то…

Обволакивающая меня уютная темнота стала таять… Первое, что вкралось ко мне снаружи, – это лицо с грязно-рыжей бородой и торчащими усами, которое смотрело на меня сверху вниз…

– Вроде очнулся, – произнес этот человек, в котором я признал некоего Калгана.

Я лежал на пыльной куче плащ-палаток, постеленных прямо на каменный пол. Помещение напоминало фрагмент тоннеля, врезанный в скалу. Потолок был сводчатым, покрытым литыми бетонными ребрами. Он упирался в глухую каменную стену высотой метров шесть, на фоне которой стояла большая, почти под потолок, скульптура из грубо отесанного темного камня. Она изображала сидящую скрестив ноги человеческую фигуру с противогазом (таким же каменным) на голове. Статуя была обмотана оранжевыми тряпками, сшитыми между собой, которые были явно взяты от ветхих антирадиационных комбезов старого образца… Прямо передо мной стояла группа людей в клеенчатых плащ-палатках с наброшенными на голову капюшонами, из-под которых тоже торчали старых моделей противогазы. Голоса их звучали гундосо и приглушенно. На секунду мне показалось, что я попал на бал-маскарад в сумасшедшем доме… Под ногами людей клубился легкий пар, – вероятно, в каменном полу скрывалась система отопления, вызывающая этот конденсат.

Тело мое слегка тряслось, а затылку, несмотря на ноющую боль, было тепло и мягко – кто-то массировал мне голову. Я чуть вытянул шею назад – это была Ирина, и моя голова лежала на ее коленях. Ирина грустно улыбалась.

– Странный, я, конечно, сильно извиняюсь, но тебе придется срочно уехать с Шалманки, – прокашлявшись, сказал Калган. – Старейшины…

Тут из группы людей в противогазах шагнул вперед высокий человек, и полы его плаща зашуршали по камню.

– По решению совета старейшин Горной-Пять, – глухо зудя дыхательным клапаном маски, произнес он с официальными нотками в голосе, – Охотник Странный, известный как Пастух Глюков, и его спутница Ирина, гид, объявляются в Горной-Пять персонами нон грата, вследствие чего они обязаны покинуть поселок в течении трех – максимум четырех стандартных часов. В случае отказа вышеуказанных лиц покинуть территорию Горной-Пять они будут выдворены силой, а при сопротивлении физически уничтожены.

– Спасибо за вашу доброту, – тихо произнес я, и мой голос гулко отозвался в сводах помещения.

– Лично мы не испытываем к вам никакой неприязни, – добавил этот глашатай воли старейшин, – это ради вашей же безопасности и безопасности поселка.

– Вот как? – удивился я, пытаясь приподняться на локтях.

Ирина помогла мне сесть.

– Именно, – кивнул тот. – После атаки глюка погибло четверо человек, и, когда люди узнали, что в поселке находится Пастух Глюков, началась паника и возникли агрессивные настроения по отношению к вам – люди говорят, что вся Сеть заполнена историями о том, что вы приносите несчастье и вокруг вас всегда кровавая бойня. Поэтому, чтобы избежать стихийной расправы, мы в срочном порядке были вынуждены созвать совет старейшин поселка и вынести законное решение, чтобы избежать беспорядков…

– Очень мило с вашей стороны, – ответил я, – а почему вы все в противогазах?

– Совету старейшин иногда приходится выносить сложные решения, – он глухо прокашлялся под маской, – поэтому голосование принято проводить анонимно, чтобы избежать частной расправы над членами совета.

– Значит, граждане вас недолюбливают? – с сарказмом спросил я.

– Просто граждане бывают разные, – холодно произнес он. – Как, впрочем, и ситуации… Время вашего пребывания в поселке пошло с момента оглашения решения совета.

– Ну что ж… – Я кряхтя поднялся, оглядевшись: наши вещи лежали здесь, даже автомат, только без рожка.

– Странный, ты уж зла не держи, – вздохнул Калган. – Людям-то всего не объяснишь…

– Да ладно тебе, Калган-корень, – вздохнул я. – За последнее время это не самое страшное, во что я влип…

– Я вот тебе «спасибо» скажу, – кивнул он. – Не словом, а к месту: вот сейчас с железнодорожниками договорюсь – дадут тебе мотодрезину, еды и пару канистр с топливом. Тут на юго-восток километров двести есть точка, Львиная Грязь, буровая там стоит «Восток-250А» и жэдэ станция имеется. Ради нее дорогу-то так изогнули. Там поезд подождете, он через два сола должен быть. Дрезину нам потом вернут. А еще попрошу наших сисадминов не выкладывать пока в Сеть про этого «гриба» и про то, что тебя тут видели, чтобы к тебе там не цеплялись, пока ты на поезд не сядешь. Вот все, что могу, Странный…