Рыцарь - Джин Вулф

Судя по рычанию, собака была размером с медведя.

Бертольд Храбрый, скорее всего, умер. Дизира тоже умерла, а маленького Оссара я отдал бодаханам, когда они отдали мне Гильфа. Я поднялся на ноги, чувствуя сильное головокружение и с трудом подавляя рвотные позывы. Трава оказалась ячменными колосьями, уже высокими, но еще не вполне созревшими.

Когда я нашел Орга, Гильф держал его зубами за горло, и Гильф был черного окраса, размером с лошадь. Он тряс Орга, точно крысу, и Орг пытался вырваться, а двухголовая огненно-медная змея вонзала острые зубы ему в лицо. Я громко закричал на змею; она неохотно отползла в сторону и, окутавшись клубами дыма, превратилась в Ури и Баки.

Я велел девушкам помочь мне оттащить Гильфа от Орга. На моей памяти мне еще ни разу не приходилось заниматься делом более трудным. Мы с Баки пытались разжать челюсти пса палками и отлетали в разные стороны, когда он мотал головой, тряся несчастного Орга, а все принесенные Ури палки ломались как спички. Когда мы наконец оттащили Гильфа в сторону, Орг разом обмяк и неподвижно распластался на земле – и я хорошо представлял, каково бедняге сейчас. Я извинился перед ним и сказал, что хотел честного поединка и что он победил в нем и я признаю свое поражение. Может, мне следовало предложить Оргу свои доспехи и коней, но тогда такая мысль не пришла мне в голову, и в любом случае, он не был рыцарем. Я сказал, что никогда не стану заявлять, будто одержал верх над ним, и если кто-нибудь меня спросит, я скажу правду.

Гильф не желал принимать размеры обычного пса, но я настоял, а потом помог Оргу подняться на ноги и дал слово, что Гильф на него не набросится.

– Я готов снова сразиться с тобой, коли ты хочешь, – сказал я (я говорил неправду, но я думал, что Оргу, наверное, сейчас еще хуже, чем мне). – Если тебе нужно несколько минут, чтобы отдышаться, я не возражаю. Но у нас мало времени, поскольку мне нужно вернуться в замок Ширвол.

Несколько раз в жизни мне приходилось испытывать сильное удивление, и то был один из таких разов. Орг снова повалился на землю и подполз к моим ногам на брюхе.

– Он сдается на вашу милость, господин, – сказала Ури. – Таким образом он признает свое поражение.

– Это так, Орг? – спросил я. – Ты действительно сдаешься?

Он испустил протяжный стон и поставил мою ногу себе на голову. Та казалась холоднее любого камня.

– Он хочет присоединиться к нам, о прекрасный обнаженный господин. – Тут Ури рассмеялась, и мне захотелось убежать и спрятаться в ячмене.

– Эти две эльфийские девы называют себя моими рабынями, – объяснил я Оргу. Я прикрывал ладонями низ живота и чувствовал себя самым большим дураком на свете. – Они думают, что ты тоже хочешь быть моим рабом. – Я на мгновение умолк, все еще борясь с головокружением и задаваясь вопросом, понимает ли он хоть что-нибудь. – Во всяком случае, они хотят, чтобы мы думали, что они так думают, – наконец сказал я. – Ты хочешь этого?

Он дважды утробно хрюкнул.

– Ну вот! – воскликнула Баки с таким торжеством, словно выиграла в лотерею. – Видите, господин? Он сказал «у-гу».

Я разозлился.

– Я ничего такого не слышал, и я не знаю, что он сказал. Да и ты не знаешь, думаю.

Я нашел свою перевязь и надел. Я сомневался, что смогу проломить огру череп Мечедробителем, но мне хотелось попробовать, и я никак не мог отделаться от мысли о том, что скажут люди в Ширволе, если я убью последнего из огров. Сейчас, когда он лежал передо мной на земле, я чувствовал великое искушение. Поэтому я велел ему подняться.

Он подчинился и застыл передо мной в нелепом полуприседе.

Ури легко пробежала пальцами вверх-вниз по моей спине.

– Вы не приняли его на службу, господин. Он боится, что если он встанет в полный рост, вы воспримете это как вызов на поединок.

Я держал руку на эфесе Мечедробителя.

– Если ты мой раб, Орг, я могу продать тебя. Ты это понимаешь? Могу – и, вероятно, так и сделаю. Ты этого хочешь?

Он потряс головой. Движение было не вполне определенным, но я понял, что оно значит.

– Тогда чего ты хочешь? Я не могу отпустить тебя обратно в дом Нукары. Я обещал ей прогнать тебя, коли сумею. Если я отпущу тебя… ну, Нукара боялась, что ты начнешь убивать коров и овец, но я лично боюсь, что ты начнешь убивать людей.

– Я с вами, – невнятно пробормотал он.

Я не знал, что сказать, и потому дал Баки подержать свою перевязь, а сам стал натягивать мокрую одежду. Надев плащ, я сказал:

– Ты имеешь в виду, как Поук? Но мне будет очень трудно защитить тебя от других людей, которые попытаются убить тебя.

Орг снова повалился на землю и подполз ко мне на брюхе.

– С вами, хозяин.

– Ладно, можешь быть моим слугой. – Я сказал это, толком не подумав, и впоследствии много раз жалел, что не подумал хорошенько. – Только послушай меня внимательно. Если ты собираешься служить мне, тебе придется пообещать, что ты никогда никого не убьешь без моего позволения. И домашний скот нельзя убивать. – Я не был уверен, что он понял выражение «домашний скот», и потому пояснил: – Никаких лошадей, коров, овец или ослов. Никаких собак и котов. Никаких домашних птиц.

Огр поднял на меня глаза, засверкавшие в лунном свете, и мне показалось, будто он силится понять, серьезно ли я говорю. Спустя несколько мгновений он кивнул.

– Порой ты будешь чувствовать голод, но твой голод не станет для тебя оправданием, коли ты нарушишь мои запреты.

– Полагаю, вы прикажете забрать его в Эльфрис и нянчиться с ним, покуда он вам не понадобится. Знаете, на такое вам не стоит рассчитывать.

– Ты серьезно? – Я передвинул перевязь на талии таким образом, чтобы иметь возможность быстро выхватить Мечедробитель в случае надобности. – По-моему, вы все-таки не рабыни.

Баки попыталась принять смиренный вид.

– Мы выполним любое ваше приказание, господин. Мы должны. Но я сомневаюсь, что нам удастся перенести его в Эльфрис. Он слишком большой…

Ури кивнула, весьма энергично.

– Вдобавок он слишком тупой. Он станет совершенно неуправляемым, когда окажется в Эльфрисе. Мы не могли справиться с ним даже здесь, с помощью Гильфа.

Я кивнул.

– Вы не спросили у меня совета, – сказала Ури, – но я все равно дам вам совет. Мне доводилось общаться с такими существами еще в ту пору, когда они встречались повсеместно. Они тупы, ленивы и вероломны. Но они умеют очень хорошо маскироваться и незаметно подкрадываться к людям, поскольку принимают любой цвет, какой пожелают. Если вы прикажете огру следовать за вами, не привлекая ничьего внимания, мало кто хоть мельком увидит его. Я не говорю, что вообще никто не заметит, поскольку здесь многое зависит от места и освещения. Но все равно, думаю, вы удивились бы, узнав, сколь немногие люди способны увидеть огра.