Подземелья Дикого леса - Колин Мэлой

Они едва не прошли мимо; к счастью, Септимус, бежавший впереди, внимательно следил за кабелем: на изгибе туннеля тот внезапно отбивался от остального множества проводов и змеился к лестнице на стене цилиндра. Поднявшись по ней, путешественники оказались еще в одном узком туннеле, который тянулся вперед, по ощущениям, на несколько миль. Наконец вдали замаячила искорка света; солнечные лучи с трудом пробивались сквозь трещины в старой деревянной двери. Открыв ее, они оказались облиты солнечным светом и наконец вдохнули чистый, свежий воздух внешнего мира.

Вот только все было не совсем так. Идиллического воссоединения с миром не вышло, потому что они вылезли на поверхность посреди свалки, простиравшейся, сколько хватало глаз. Со всех сторон возвышались кучи мусора: ржавые остовы автомобилей, холодильники с распахнутыми дверьми, колпаки от колес и бутылочные крышки. Все вокруг покрывали кипы старых журналов «Нэшнл Джиогрэфик»; там же валялись пожеванные одноглазые мягкие игрушки, выброшенные хозяевами. Повсюду порхали белые пластиковые пакеты, будто медузы в морских волнах. Землю испещряли рытвины с водой, покрытой масляной пленкой. Снега почти не было, а тот, что еще оставался, почернел от сажи.

— Миленько у вас тут, Снаружи, — сказал Септимус. — Ну как, приятно оказаться дома?

Прю бросила на него убийственный взгляд.

— Пи-пи-пи, — исправился крыс.

Кертис устало посмотрел на обоих.

— Давайте найдем его, — сказал мальчик, — и свалим уже отсюда.

Путники огляделись; место было такое, что едва ли здесь кто-то поселился бы добровольно. Целые горы мусора почти заслоняли горизонт. Одно было ясно: стройматериалы для Кротграда поступали отсюда. Зеленый кабель, всю дорогу до поверхности бывший их спасательным тросом, оказался подведен к маленькому серому ящику питания, торчащему на столбике посреди свалки.

— Он может быть где угодно, — заметила Прю.

— Ага. Есть идеи, откуда начинать искать? — спросил Кертис.

— Думаю, начать стоит непосредственно отсюда.

— Отличная мысль.

И они взялись за поиски таинственного зодчего с золотыми крюками вместо рук, надеясь уговорить его изготовить какую-то незаменимую деталь механического принца — и все по велению мудрого ясновидящего дерева. Прю за время своих приключений в лесу научилась не удивляться странным мелочам, а просто принимать каждый новый поворот как должное. Иначе, решила она, смехотворность общей картины может спалить ей очень важную часть мозга — ту, что отвечает за логику. В целом их поход выглядел довольно нелепо, но вот, например, искать кого-то посреди свалки — это еще вполне нормально. По крайней мере, ей так казалось.

— Господин зодчий! — позвал Кертис, забравшись на одну из мусорных гор. Септимус, энергично попискивая, сновал по грудам металлолома.

— Эсбен! — проорала Прю, присоединившись к поискам, и заглянула в темноту за окнами распотрошенного «Форда Фокус». — Эсбен Клампетт!

В груде автомобильных каркасов зодчего не нашлось; не было его и в башне из стиральных машин, которые держались одна на другой каким-то непостижимым образом. Его не оказалось в ванне на львиных лапах, полной похожей на сукровицу воды. Также он не обнаружился под А-образным куском гофрированного железа, из которого, по мнению Кертиса, вышла бы отличная крепость — хотя, судя по всему, какое-то время там и правда жили; на земле виднелись черные следы костра.

Прошел час. Потом два. Прю, оттолкнув с дороги сломанную ширму, вгляделась в недра кучи сломанных велосипедов и вдруг услышала вдалеке Септимуса.

Она подняла голову. Крыс стоял на дальнем конце свалки между двумя горами мусора высотою с дом и, указывая на горизонт, оглушительно пищал, будто кресло-качалка, которое надо бы хорошенько смазать.

Отряхнув джинсы, девочка подбежала к куче старых телевизоров, из которых получалась удобная лестница, и полезла к нему.

— Что там?

Кертис услышал шум и присоединился к друзьям. Септимус, продолжая пищать, бегал кругами и махал лапками в сторону города.

Дети в замешательстве переглянулись.

— Не знаю, к чему ты ведешь, Септимус, — сказал Кертис холодно, — но мне кажется, с писком ты немного перебарщиваешь.

Крыс наконец закончил свою пантомиму и посмотрел на Прю с Кертисом, уперев руки в бока.

— Так что, мне теперь можно говорить? — спросил он.

Прю закатила глаза.

— Да, Септимус, можно.

— Сдается мне, мы его нашли. — И крыс указал рукой вдаль.

С высоты было видно, что свалка заканчивается через несколько сотен футов; дальше проходила железная дорога, за которой располагалось нечто вроде парка развлечений. Прю изумилась про себя — почему же они раньше не заметили музыки? Теперь было ясно слышно, как вечерний воздух окрашивают мелодичные переливы фисгармонии. На колесе обозрения мелькали огоньки, и до ребят доносился шум работающих аттракционов, а еще иногда крики немногочисленных работников, которые сновали по парку, будто муравьи. Посреди территории стоял массивный цирковой купол, раскрашенный в ослепительно-яркие желтый и голубой цвета. Афиша над входом сообщала о главном номере представления таким крупным шрифтом, что его было прекрасно видно даже с этого расстояния. Она гласила: «УДИВИТЕЛЬНЫЙ, НЕВЕРОЯТНЫЙ, ЕДИНСТВЕННЫЙ И НЕПОВТОРИМЫЙ: ЭСБЕН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ!»

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Возвращение в детство
Колесо в руке

В доме тут же собрали совещание. Кароль стоял у камина, ожидая, когда все малыши бегом спустятся с чердака; старшие дети, прилежно работавшие во дворе, пришли с улицы и с любопытством столпились в гостиной.

— Дети, — начал он, когда все собрались, — у нас удивительные новости. Недавно пополнившая нашу семью Элси Мельберг отправилась вместе с Майклом и Синтией ставить ловушки и кое-что нашла. Кое-что за границей внешнего пояса.

На этих словах дети хором ахнули. Элси, сидящая на скамье у огня, почувствовала, как все глаза обратились к ней.

— Она нашла дорогу. — Снова изумленные вздохи и лихорадочный шепот. Кароль поднял руку. — Погодите. Вы должны понимать, что эта дорога пересекает внутреннюю часть леса. Я не предлагаю по ней идти. Но одно теперь совершенно ясно: заклятье внешнего пояса на Элси не действует. Кажется, она — как и ее сестра — может свободно проходить через него.

На этот раз комната просто взорвалась радостным возбуждением. Девочка рядом с Элси уставилась на нее так, будто случайно села рядом с голливудской звездой и только сейчас это заметила. Из задних рядов донеслась пара одобрительных восклицаний, кто-то крикнул: «Молодцы, девочки!» Но постепенно ликующая толпа кое-что осознала.