Дите. Двойной удар - Владимир Поселягин

— Хорошо. Артиллерия?

— Много пушек брать смысла нет, поэтому решили ограничиться одной…

«Ничего себе?! Как речь-то правильно поставил», — мысленно хмыкнул я. Моя привычка говорить не всегда понятные слова уже вошла в поговорку. Я сразу предупредил воинов. Если что непонятно, спрашивайте, вот мои офицеры и спрашивали, осмысливая мои пояснения. За полтора месяца совместного плавания их словарный запас успел изрядно обогатиться, вот как сейчас например. Митрофан Авдеевич, когда слушал наши разговоры, жмурился и тряс головой, пытаясь понять, о чем мы говорим.

— …решили послать с обозом не один расчет, а два. Пусть притрутся друг к другу. Свободные расчеты я решил отправить на ушкуи, пусть будут там. К тому же и потренируются. Дозволяешь ли, боярин?

— Дозволяю, для тренировки пусть сделают пять-шесть выстрелов, только учебным материалом, а не свинцом.

— Речной гальки много насобирали, хватит, — уверенно кивнул Синицын.

— Кстати, сколько у нас пороха осталось?

— После последних покупок в Твери четыре больших бочонка для пушек, два для ружей. Еще три початых, среднего размера.

— Ясно, значит, так, все початые и по одному бочонку для пушек и ружей используйте для тренировок.

— Не много ли, боярин? — усомнился главный канонир.

— Мне не нужны расчеты, плохо знающие свое оружие и боящиеся выстрелов. Нужно убрать этот недостаток, а кроме как активной стрельбой этого не добиться. Работайте.

— Хорошо.

— Кто идет старшим в обозе?

— Всадниками командовать буду я лично, а артиллеристами десятник Збруев, — ответил Ветров.

В это время мы подошли к крыльцу дома и остановились на ступеньках, не спеша войти внутрь. Мои офицеры получили по комнате и тоже ночевали, как нормальные люди.

— Збруев? Не рано ли?

— Это будет ему полезным уроком и опытом командования, — в этот раз ответил Синицын.

— Ну, вам виднее. Ладно, работайте, а я спать. А то что-то день тяжелым был. В общем, утро вечера мудренее. Спокойной ночи, воины.

— Спокойной ночи, боярин, — хором ответили мои офицеры.

— Эге-гей! — послышался крик за лесным поворотом и донесся перестук копыт.

Передовой десяток приготовился к бою, держа наготове ружья, были они не у всех, всего у половины, но и это страшное дело. Метелка будет еще та.

В это же время из-за поворота вынесся молодой парень, из передового дозора. Остановившись у головного десятка, он остановил коня, заставив того гарцевать, и, о чем-то переговорив с Ветровым, после разрешающего кивка унесся обратно. Сотник же поспешил ко мне.

— Дозор докладывает, что лес закончился, до города осталось едва три версты. Почти дошли, боярин, еще час и будем на месте.

Я посмотрел на стоявшее в зените светило, с утра выехали, и только ближе к одиннадцати добрались до города. Далеко же этот город находится от усадьбы, а ведь еще возвращаться.

— Обедать сейчас не будем. Придем в город, там и закупимся готовым. Продолжать движение, как только выйдем на открытую местность, нужно будет прибавить скорость.

— Хорошо, боярин.

Через час, миновав дома, окружающие крепостную стену, мы выехали к воротам.

Тут мне пришлось выдвигаться ближе, чтобы пообщаться с охраной, все-таки мой обоз.

— По какому делу прибыл в детинец, боярин? — спросил седоусый воин, старший стражник. Кто я такой, ему уже сообщили мои воины.

— Закупить материалы, оружие и ткань. Тратить буду много.

— Надолго?

— До вечера должны управиться… Скажи, воин, как тебя зовут?

— Афанасий, боярин, — ответил стражник, заметив, как у меня между пальцев заиграла серебристым цветом монетка.

— Мне нужно кое-что знать для себя. Например, где можно накормить всех моих людей разом, есть ли на базаре в продаже огнестрельное оружие и порох.

— Поснедать можно у Семена-корчмаря, шельма еще та, но у него всегда есть что поставить на стол, да и повар хорош. Жалоб на него никогда не было. У Семена останавливаются купеческие караваны, так что он всегда готов их встретить. Насчет огнестрельного оружия, то да, есть, пищали, ружья. Про порох не знаю.

— Держи, заслужил. Выпьешь за наше здоровье, — дал я ему монету.

— Благодарствуй, боярин, — поклонился воин.

По его указке мы сразу за воротами свернули налево и через сто метров подъехали скорее к постоялому двору, чем к корчме. Из конюшни сразу же выбежало пяток слуг, принимая коней. Из-за двери самого большого дома на крыльцо вышел дородный мужчина, который, осмотрев нас острым, оценивающим взглядом, особенно воинов, расплылся в улыбке и, мгновенно вычленив, кто тут командир, рванул ко мне, подобрастно улыбаясь.

— Добрый день, боярин, я рад вас видеть у себя в корчме, — залебезил он, чувствуя запах денег.

«Интересно, он наугад сказал мое звание или просто предположил?» — мысленно хмыкнул я, разглядывая пройдоху общепита.

— Ты Семеном-пройдохой будешь? — скрывая улыбку, спросил я.

— Брешут, как есть брешут, — перекрестился корчмарь.

— То есть ты не Семен? — теперь улыбку я скрыть не мог.

— Семен, боярин, но самый честный человек в городе.

— Посмотрим, когда расплачиваться будем. Значит, так! — гаркнул я. — Накормить всех моих людей. Выполнять!

— Сей момент будет сделано, проходите в трапезную, как раз полдень, никого нет.

Зал был большой и, по прикидкам, мог вместить до шестидесяти человек, в принципе мы вмещались, еще парочка мест осталось свободными. Не соврал стражник, похоже, действительно у него купцы останавливаются. Размеры зала подтверждают. Пяток половых засуетились между столов.

Мы с Ветровым устроились за отдельным небольшим столиком, остальные мои воины и возницы за соседними длинными столами. Разница была только в том, что у нас были табуреты, а у остальных лавки, а так то же самое, ну кроме того, что мой стол обслуживал персональный официант. Или как их здесь называли, половой.

Через пять минут столы ломились от холодных закусок, пока разогревалось горячее.

— Часового во дворе оставили? — спросил я Ветрова. Из старших офицеров тут был только он, Корнилов проводит обучение сотни, Синицын пушкарей, а Немцов из полученных парней готовит команды для ушкуев.

— Двоих новичков. Пусть учатся службу нести.

— Хорошо. После обеда впятером пойдем на рынок… — Я отрезал от зажаренного на углях поросенка кусок мяса и, макнув его в подливу, отправил в рот. — М-м-м, вкуснятина. Так вот, прикинем, что нам надо, потом уже посылаем за телегами и начинаем закупать. Полные телеги отправляем к воротам и формируем там обоз, чтобы сразу отправиться обратно.