Царьград. Враг императора - Андрей Посняков

– Пошли.

– Как это пошли? – завозмущался Фрол. – А деньги?

Леонтий лично отсчитал парню мелочь.

– Всего пять аспр? Маловато будет! Ну хоть пару беленьких добавь.

– Завтра получишь. В зависимости от исхода встречи.

– У-у-у…

Выйдя на улицу, старший тавуллярий осмотрелся по сторонам и негромко попросил коллег прогуляться до дома некой старушки – большой любительницы цветов.

– Поинтересуйтесь – никто ей горшки с геранью не разбивал?

– И?! – хором спросили оба брата.

– И если горшок разбит – немедленно мчитесь к церкви Святой Ирины, в приемную господина протокуратора Гротаса.

– А…

– Я буду там. Да, и если не трудно, прихватите с собою всех наших – Иоанна, Панкрата, Велизара. Только так, чтобы Злотос не знал.

– Да понимаем, не первый год служим.

– Тогда до встречи, парни.

– До встречи. И все же, при чем тут цветы?

При чем тут цветы сейчас знал, пожалуй, только один Лешка. И нарочно замедлив шаг, направился к приемной господина Гротаса. Тот самый нувориш, эпирец Агафон Карабис, коего все тайное дознание – включая и самого базилевса – ничтоже сумняшеся прочило в заговорщики, как выяснилось, оказался не при делах. Нет, конечно же кристальной честности подданным он вовсе не был, но все же шалил по малости, и ни к заговору, ни к тривиальному шпионажу в пользу турок был не причастен. А вся его скрытность и подозрительность объяснялась обыкновенной контрабандой! Турецкое судно под христианским именем «Святой Себастьян» брало на борт строительный камень в вилайете Сарухан, после чего спокойно везла его себе… нет, не на строительство турецких крепостей близ Константинополя, а как раз во вражескую столицу – так было гораздо выгоднее! Кроме камня еще возили вино, ну а в обратную сторону – европейские рыцарские доспехи да узкие мечи из толедской стали.

Организатором всей этой аферы, кроме Карабиса, выступал и пресловутый Алос Навкратос, известнейший в городе коммерсант. Ну а хозяин доходного дома у площади Константина был лишь мелкой сошкой. Так, на подхвате.

В общем, нужно было искать другого подозреваемого. И Алексей сделал это, обнаружив Креонта – да-да, лазутчик все же вернулся в город и встретился с бывшим плотником – а ныне бандитом – Терентием. О чем сразу же доложил завербованный сыскарями Фрол. И теперь вот принес новую весть – о какой-то тайной встрече на четвертом этаже доходного дома у площади Константина. С четвертого этажа так хорошо были видны цветы на подоконнике стоявшего на соседней улице дома. Бедная старушка-владелица – похоже, она опять лишится своей отрады. А это значит… Это значит, что шпион – настоящий, матерый заговорщик! – явится наконец на встречу со своими агентами.

Эх… Только бы цветочные горшки оказались разбитыми, только бы оказались… Господи!

Близнецы догнали неспешно шагавшего Лешку уже у самой церкви.

– Лекса! Господин тавв…

Алексей резко обернулся:

– Что?!

– Разбит пятый слева горшок!

– Пятый слева… А сегодня у нас что?

– Вроде пятница.

– Точно, пятница! Парни, а где же наши?

– Сказали, что скоро будут. Мы сейчас куда?

– Я – к начальству, а вы… Берите всех – и к доходному дому! Скажите – я попросил. И умоляю, не спугните! Вообще не заходите в дом без меня!

Близнецы переглянулись и смешно – совсем по-детски – хихикнули:

– Как скажете, господин старший тавуллярий, как скажете!

* * *

Они ворвались в покои сразу – все четверо: Алексей, Иоанн, близнецы. Велизар с Панкратом контролировали лестницу, внизу, в харчевне, за неприметным столиком тихо сидел протокуратор Филимон Гротас, а за оградой ждал своего часа десяток воинов городской стражи. Не то чтобы Филимон не доверял парням, а так, на всякий случай – всякое ведь бывает.

Стоявший у окна Креонт дернулся, обернулся, выхватывая из-за пояса кинжал… И отлетел в угол от смачного Лешкиного удара. Ах, хорошо приложился, уж от души!

Подув на кулак, Алексей обернулся – близнецы уже ловко связывали повергнутого на пол Терентия, а Иоанн набросился на Креонта.

Связали, усадили в угол – узнав Лешку, оба пленника злобно сверкнули глазами. Алексей сорвал с лазутчика алый плащ, накинул себе на плечи.

– Ничего… – словно змея, зашипел Терентий. – Твоя пока вышла… твоя… Радуйся!

А Креонт ничего не говорил, только щерился, словно взбесившийся пес.

Обоим засунули в рот по сверченному из тряпиц кляпу. Конечно, лучше было бы оттащить схваченных вниз, к воинам – чтобы не путались под ногами. Однако никто не знал, когда именно появится тот, с кем назначена встреча. Может быть, уже прямо сейчас?

Старший тавуллярий осторожно выглянул в окно…

– Слышите? – вдруг прошептал один из близнецов – Лука. – Кто идет!

– К дверям! – быстро распорядился Лешка. – А ты, Иоанн, под койку! Этих двоих накройте покрывалом.

И, поправив ниспадавший с плеч плащ, вернулся обратно к окну, встал спиной к двери.

– Что здесь происходит, Креонт?! Кто эти люди?

Алексей резко обернулся:

– Здравствуйте, господин Гарибис! Честно признаюсь, никак не ожидал встретить здесь именно вас!

Протовестиарий Харитон Гарибис – «душа-человек», живший, казалось, нараспашку – и вот тебе… Да, кто бы мог подумать?! Теперь – копать, копать, уже не отвертится!

С лестницы послышались шаги, задержанный обернулся и побледнел, увидев Филимона Гротаса.

– Какая встреча! – ласково улыбнулся протокуратор. – А что это у вас за поясом, позвольте полюбопытствовать? Неужели план реконструкции Золотых ворот, недавно похищенный из канцелярии базилевса?

– Это… Это произвол! – тут же бросив свиток на пол, возмущенно закричал Гарибис. – Я буду жаловаться базилевсу! Я… Я… Я, знаете, что со всеми вами сделаю? Сгною! Сотру в порошок! Мм-ххх…

– Дать ему, что ли, по морде, чтоб не выпендривался? – подняв с пола свиток, тихонько поинтересовался Лешка.

Филимон улыбнулся:

– Не надо. Им сейчас займется палач. По личному указанию базилевса!

Услыхав о палаче, задержанный рухнул на колени, словно подкошенный серпом сноп, и, хватая за ноги прокуратора, завопил уже совсем другое:

– Не надо палача… Не надо! Я все скажу, все… Меня заставили! О Господи-и-и-и-и…

Снаружи, за дверью, уже столпились воины. Вылезший из-под кровати Иоанн сорвал с лазутчиков покрывало…

И со стоном согнулся, получив мощный удар головой в живот.

Креонт! Эх, плохо связали!