За оградой есть Огранда - Алексей Волков

Жаль. Вещь обешала получиться шедевральной, сполна объясняющей непросвещенной публике трудную долю героев. Это только со стороны кажется, что спасти мир — пара пустяков. Нет! Для этого надо помыкаться по свету, найти, от кого ты будешь его спасать, и при этом напрочь позабыть про бытовые удобства, гигиену и прочие житейские излишества.

О том, что никаких удобств нет ни в крестьянских халупах, ни в гордых рыцарских замках, Антошка предпочитал не вспоминать. А то и позабыл, что такое — удобства.

— Не нравятся мне эти тучи на горизонте. Как бы грозы не было, — обычной прозой произнес поэт, кивнув в ту сторону, куда они направлялись.

— Не было, но будет, — делать погоду Сковород не мог, но предсказать ее на ближайшие час-два — предсказывал. Порою достаточно точно. Если же ошибался, то кто из нас не безгрешен?

На этот раз предсказание не понравилось никому. Пришлось поторопиться и пуститься в путь даже без отдыха.

— Не иначе Брит что-то пронюхал, — пробурчал Антон.

Застать злого колдуна врасплох — это было бы вершиной удачи. Один геройский удар — и все проблемы решены. В открытой же схватке всякое бывает.

Ладно. Все равно дороги назад не было, и сомнения отлетели прочь. Чем труднее, тем больше чести.

Первой трудностью оказалась дорога. Как истинный злодей, Брит был человеком нелюдимым, к тому же до чрезвычайности подлым. Из-за этой подлости он не удосужился проложить тропу к своему жилищу, и пришлось небольшому отряду карабкаться по кручам, преодолевать стремительные горные ручьи, перебираться через каменные завалы.

Пока справились, наступило время обеда, но не повезло и тут. На соседней скале как раз показалась мрачная башня, явное жилище колдуна, и сразу стало не до приема пищи.

А тут еще, пусть с запозданием, сбылся прогноз Сковорода. Небо затянуло тучами, стало темно, как ночью, и в темноте по отряду ударил порыв предгрозового ветра. Антошку и его спутников едва не вышибло из седел. Лошади попятились, и еще хорошо, что сзади оказалась не пропасть, а скала.

Или нехорошо? В пропасть упал — и все, а тут всадников с их скакунами прижало так, что ни отойти, ни отодвинуться было решительно невозможно. Камни давили, впивались в тело с одной стороны, а с другой прессом наваливалась воздушная масса, плотная, словно именно воздуха в ней и не было.

А потом ослепило и оглушило. Ослепила молния, а оглушил соответственно гром. Причем не простой, а с перекатами и многократным эхом. Антошке, напялившему на голову рыцарский шлем, пришлось хуже всего. Железо задребезжало, и у героя стало звенеть не в каком-то там ухе — в голове.

Да, Брит оказался грозным противником! Он явно не желал вступать в ближний бой и норовил уничтожить Иванова с его товарищами еще на подступах к замку.

Ветер стал кружить, метаться, а также завывать и плакать ничем не хуже пушкинской вьюги. При этом он упорно не желал терять свою силу, а в довершение из туч хлынул ливень.

И разом все промокли. Хорошо хоть, не проржавели. Все-таки металлу на это требуется какое-то время. Но ощущение у Антошки было такое, что еще немного — и это непременно произойдет, и он превратится в Железного Дровосека.

И тут, как говаривал Карлсон, случилось чудо: друг спас жизнь друга. Оказавшийся крайним Ольгерд узрел совсем рядом с собой пещеру, невероятным усилием спешился и кое-как продрался до спасительного отверстия, да еще и проволок туда своего коня.

Другой бы на этом и остановился, однако поэт мужественно выбрался обратно, вцепился в поводья скакуна Джоана и потащил его за собой.

Увидев такое дело, Антошка тоже поднапрягся. Слезть оказалось трудно, волочить Вороного — еще труднее, однако бросить коня было жалко. Как потом выбираться без него из здешней Тмутаракани? И Антошка не бросил товарища, хоть и не ждал от него особой благодарности.

В пещере оказалось если не уютно, то хоть спокойно. Гроза бушевала снаружи, и с нею вместе пытался бушевать позабытый Сковород. Только у последнего это не очень получалось. Попробуй поори при сильном ветре, да еще с летящей горизонтально водой!

Пришлось магу успокоиться и последовать примеру товарищей. Все равно ничего другого ему не оставалось. Зато в пещере Сковород попытался отвести душу, но был остановлен насквозь промокшим и потому злым Антошкой:

— Наколдуй что-нибудь! Не сидеть же здесь до посинения!

До посинения было уже недалеко.

— Зонтик? — после краткого раздумья предложил колдун.

— Унесет, — ответил за Антошку Олег.

— Тогда не знаю, — признался Сковород.

— А чтобы ветер стих?

Сковород посмотрел наружу, где вовсю бушевала стихия, прикинул свои возможности и сообщил:

— Нет, чтобы стих я не могу. Могу только град добавить.

Град оказался никому не нужным. Людям свойственно привередничать и желать того, что в данный момент невозможно.

— Тогда придется идти так. — Антошка заменил шлем на свой прежний, переделанный из мотоциклетного, и посмотрел, не заржавел ли меч.

Меч не заржавел.

— Только доспехи снимите, — посоветовал Ольгерд. Сам он так и оставался в своей кожаной одежде.

— Это зачем? — подозрительно посмотрел на поэта Антошка.

Совет Ольгерда не укладывался у него в голове. Какой же герой без кольчуги и прочего напяленного железа?

— Хочешь громоотводом поработать? — вопросом ответил Ольгерд. — Или физику забыл?

Физику Антошка действительно подзабыл, но тут совсем рядом ударила молния, напомнив про школьный курс.

— Да, действительно. — Антошка решил наплевать на некоторые правила приличия и торопливо стащил с себя кольчугу.

Потом подумал и снял шлем, а затем, стыдясь, и шпоры. Жаль, что нельзя было избавиться от меча, но тут уже приходилось рисковать.

— А ты не идешь? — Антошка с удивлением посмотрел на не спешившего разоблачаться оруженосца.

— Иду, но... — как-то стыдливо начал Джоан.

— Не дури, — оборвал его Антошка. — Мало того, что сам получишь, так еще и всем нам достанется!

Это был аргумент! Джоан вздохнул, повертел головой и скрылся в самом дальнем и темном уголке пещеры.

Вернулся он уже без привычного панциря, но кутался в мокрый плащ так, словно его мучил жар и он хотел охладить охваченное огнем тело. Вместо же шлема на голову была напялена шляпа, начисто скрывающая не только волосы, но и значительную часть шеи.

— А ветер-то чуть притих, — заметил выглянувший наружу Олег.

— Это я наколдовал! — гордо отозвался Сковород.

Ольгерд взглянул на него с неприкрытым сомнением, однако вслух говорить ничего не стал. Даже пальцем у виска не покрутил.

— Если бы еще дождь поменьше, хоть самую малость. — Антошка посмотрел на Сковорода, но тот сделал вид, будто не слышит.