Сон разума - Андрей Ливадный

– Очевидно, логрианским ученым, как и моему дяде, удалось теоретически предсказать существование вертикалей и их свойства. – Андрей говорил медленно, обдумывая каждое слово, ведь он впервые озвучивал собственные мысли, собирая их в единую логичную последовательность. Он начертил на песке упрощенную схему, которую видел на страницах рукописей, принадлежавших покойному профессору. – Вертикаль – не что иное, как проекция силы тяготения, говоря проще – ниточка, привязывающая каждую звездную систему к единому галактическому центру, – объяснил он. – И логриане, и мой дядя осознали это, основываясь на единой логике. Они справедливо предполагали, что из той области, где сходятся все нити мирового напряжения, открывается доступ к любой звездной системе Галактики.

Лана недоуменно покачала головой.

– Почему тогда они не расселились по всем звездным мирам, а влачили тут жалкое существование, воюя с другими народами за клочок земли?

– Они попали в ловушку, – ответил Андрей. – Как ты думаешь, почему восемь попыток создания узловой станции в глубинах аномалии окончились неудачей – ведь все планеты оказались тут, но они до сих пор кружат по своей орбите мертвыми обожженными глыбами?

Ланита ответила не сразу.

– Они не знали свойств этого пространства? – наконец осторожно высказалась она.

– Да, – согласился с ее интуитивным выводом Андрей. – Сгусток энергии, освещающий и согревающий Первый Мир, излучает незримое магнитное поле такой мощности, что в его границах резко падает производительность любых электрогенераторов, дают сбой электронные системы. Все традиционные источники энергопитания и связанные с ними машины вдруг становятся несостоятельны, – пояснил он, вспоминая печальный опыт сближения с Первым Миром и аварийную посадку на его поверхность. – Логриане не могли знать это наверняка, но, видимо, раз от раза они наращивали мощность отправляемых в аномалию энергоносителей, пока девятая попытка не привела к временному успеху – их приемные устройства, расположенные в глубине планетарной коры, заработали – и первые живые существа смогли ступить на поверхность планеты, отправленной в недра Великого Ничто, – продолжил он развивать свою мысль. – Наверняка первопроходцы не ожидали встретить тут источник тепла и света. – Андрей взглядом указал на размытый диск энергетического сгустка. – Они готовились строить узловую станцию, базируясь в герметичных убежищах, но аномалия преподнесла им возможность сформировать нормальную биосферу на территории планеты, где предстояло жить и работать не одному поколению… – Андрей искоса взглянул на Лану, напряженно слушавшую его пояснения, и добавил: – Зная психологию логриан, я могу смело предположить, что они не пренебрегли дарованным аномалией шансом, тем более что создать первичную, непригодную для дыхания атмосферу нетрудно, а ее дальнейшее преобразование – это удел особых форм микроорганизмов и примитивных растительных форм…

– Подожди… – прервала его Ланита. – Мне сложно… Я еще могу представить мертвый мир, низвергнутый сюда, но ты же сам объяснял мне, как отказали на твоем корабле все источники питания, отключились компьютеры…

– И тем не менее я сел.

– Да, но одну посадку нельзя сравнить с… – она запнулась, припоминая нужный термин, – с преобразованием планеты, – секунду спустя добавила она.

Андрей кивнул.

Ослабив застежки видавшего виды десантного рюкзака, он засунул руку на самое дно и извлек оттуда импульсный пистолет системы «гюрза». Взглянув на привычное оружие, он вздохнул, положив его рядом с «АРГ-8» – штурмовой автоматической винтовкой, использующей для выстрела химический заряд, и вытащил из кармана зажигалку, работавшую на принципе термоэффекта, возникающего в результате молекулярного взаимодействия двух пластин из специального сплава.

Лана наблюдала за ним, воздерживаясь от комментариев или вопросов.

Андрей уже показывал ей «гюрзу», и она знала – оружие не работает. Зато древний автомат, к которому он изготовил самодельный глушитель, стрелял безотказно, да и зажигалка не раз выручала их во время зимовки.

– Ромель… – негромко позвал Кречетов.

Из кустарника вынырнула призрачная фигура их верного хранителя.

– Я тут… – прошелестел голос.

– Посмотри сюда, – попросил он Лану, жестом указывая на ряд предметов, около которых застыл Ромель.

– Импульсное оружие и энергетическая сущность – это две крайности, отражающие измененную физику данного пространства, – произнес Андрей. – В условиях реального космоса безотказно действуют импульсное оружие, генераторы электрического тока, но ты никогда не встретишь зримых проявлений действительно присущего всем живым существам, но мизерного по своей мощности биополя.

– И что это значит?

– Здесь работает закон сохранения энергии, – терпеливо пояснил он. – Аномальное пространство также подчинено аксиоме, которая гласит, что энергия не возникает из ниоткуда и не исчезает бесследно. Где ослабевает одно, там неизбежно усиливается другое, и ты сейчас видишь перед собой последовательность, наглядно поясняющую, какие физические процессы усилились, а какие ослабли в условиях аномалии. Для меня это означает, что все явления, происходящие тут и имевшие место на древней Земле, связаны уже не с мистикой, а с физикой.

– Я еще нужен? – тихо осведомился Ромель, выслушав абсолютно непонятный для него монолог Кречетова.

– Нет, спасибо… – Андрей посмотрел на сущность, извиняясь взглядом за то, что использовал душу воина в качестве наглядного пособия.

– Тебе легче от смены терминов? – спросила Лана, когда Ромель исчез в зарослях, исполняя привычную для него роль ненавязчивой охраны.

– Да, – искренне признал Андрей. – Это возвращает мне уверенность в том, что каждое явление объяснимо.

– Но ты так и не ответил на мой вопрос о двухголовых.

– Да, мы отвлеклись… – Он взял в руки импульсный пистолет, сжал сенсор активации, но так и не дождался трепетного индикационного сигнала на рукояти.

– Судя по записи, первыми тут появились логриане, – отложив оружие, произнес Андрей. – Я думаю, они прошли через порталы, подключенные непосредственно к установкам ядерных реакторов, которые своей избыточной мощностью перекрывали аномальную потерю энергии, что привела к краху предыдущих восьми попыток. Освоившись, они адаптировали свою технику к условиям Первого Мира и занялись его преобразованием, но время сыграло с ними злую шутку: оно течет здесь много быстрее, чем в реальном космосе, и когда передовому отряду логриан удалось добиться прогресса в освоении планеты и наладить устойчивую обратную связь через вертикали с уже существующими порталами, расположенными на внутренней поверхности искусственного мира инсектов, обстановка в реальном космосе трагически изменилась – Сферу Дайсона атаковали орды Предтеч, от которых пострадали все без исключения цивилизации древности, и вместо запланированной поддержки логриане внезапно столкнулись с проблемой: через открывшиеся порталы в Первый Мир хлынули орды обезумевших насекомых, которые бежали из разрушающейся на глазах Сферы.