Темное предсказание - Мелисса Марр

Сет не заговорил со стражниками. Не постучался в дверь, а просто открыл ее и вошел в лофт. Айслинн была там. Скулы на ее лице проступали острее, будто она слишком сильно похудела. Это первое, что бросилось Сету в глаза. И почти сразу же он заметил, что она сидит гораздо ближе к Кинану, чем прежде. Айслинн улыбалась, глядя на него, а Кинан о чем-то говорил.

Сет вошел, и в комнате стало пронзительно тихо. Кинан не отодвинулся от Айслинн, но замер. Улыбка Айслинн исчезла, сменившись удивлением и неуверенностью.

— Сет, — прошептала она.

— Привет. — Он давно уже так не волновался, как сейчас— Я вернулся.

Лицо Айслинн менялось каждое мгновение, будто незримый ветер гнал по нему волны эмоций. Потом она вскочила, подбежала к Сету и оказалась в его объятиях. В тот момент мир снова стал для Сета понятным и справедливым. Она плакала, вцепившись ему в плечо.

Кинан тоже встал, но не двинулся с места. Вид у него был взбешенный. По комнате заклубились вихри. Кожу Сета обожгло горячим песком.

— Ты уже не смертный, — пробормотал Кинан.

— Да. Теперь я — один из вас, — подтвердил Сет.

Не выпуская его руки, Айслинн чуть отстранилась и стала вглядываться в его лицо.

— Что ты сделал? — спросила она.

— Я нашел ответ. — Сет вновь притянул ее к себе. — Я скучал по тебе.

Кинан молча прошел мимо них к двери. Он двигался как заводная кукла.

Айслинн напряглась. Сет не знал, останется ли она с ним или побежит за Кинаном.

— Кинан! Постой! — крикнула она.

Но король Лета уже вышел из лофта.

Дония сразу поняла, кто стучит в ее дверь. Придворные донесли ей, что Сет вернулся в смертный мир, став фэйри. Появление Кинана было неизбежным.

— Ты ведь знал, где он, — начала Дония.

Ей требовалось его подтверждение. Они слишком долго играли в полуправду. Время подобных игр кончилось.

— Ты знал, что Сет находится в Стране фэйри.

— Знал, — тихо ответил Кинан.

Он стоял в дверном проеме и смотрел на нее своими прекрасными глазами цветущего лета, о которых она мечтала большую часть жизни. Он молча просил простить его. Дония знала: ему очень хотелось услышать от нее хоть какие-то слова, дающие надежду на будущее.

Но Дония не могла выговорить эти слова. Она сказала ему другое:

— Теперь Эш узнает правду.

— Неужели я все разрушил?

— Ты имеешь в виду ее?

Дония не подошла к нему, не дотронулась до плеча, как раньше. Часть ее и сейчас была готова броситься к нему. Но она помнила, как искренне он говорил ей о любви, а через несколько дней бросил ее и стал обхаживать Айслинн. Такой поворот был вполне ожидаемым, но это больно задело Донию. И боль не прошла до сих пор. А теперь — новый поворот и новый его приход за утешением.

— Да, Кинан. С ней ты все разрушил.

— А с тобой? — спросил он.

Она отвернулась. Иногда любви бывает недостаточно.

— Думаю, да.

— Я просто убежал из лофта, — выпалил Кинан. — Дон, я все испортил. Моя королева… я вообще не представляю, как это скажется на моем дворе. Я потерял тебя. Ниалл меня ненавидит. А Сорша теперь нянчится с этим бывшим смертным. Я…

Он смотрел на Донию. Прежде, когда Кинан был чем-то расстроен, это проявлялось в пульсациях солнечного света. Сейчас его кожа почти не светилась.

— Что мне делать?

Он опустился на колени.

— Что делать? Надеяться, что кто-то из нас будет добрее к тебе, чем ты был к нам, — прошептала Дония.

Потом, чтобы не размягчиться, как бывало, она повернулась и ушла, оставив короля Лета стоять на коленях в прихожей ее дома.