Темное предсказание - Мелисса Марр

— Я ждала. Мы посылали фэйри искать тебя. Я пыталась говорить с Ниаллом… даже с Бананак. Шесть месяцев я ждала.

Казалось, руки Айслинн двигаются сами по себе. Заметив это, она сцепила пальцы.

У них с Сетом никогда не было серьезных ссор, поскольку не было причин ссориться.

— Я действительно думала, что ты меня бросил. Ниалл сказал…

— А ты забыла, что Темный король до сих пор жутко зол на тебя за прошлое? Забыла, как он вел себя в «Вороньем гнезде»? Не знаю, что он тебе сказал обо мне, но ты поверила.

Сет изогнул бровь. Такой знакомый жест, оставшийся от прошлого. Их общего прошлого.

— В том голосовом сообщении… я слышала женский голос.

— Это была Бананак. Она отвела меня в Страну фэйри.

— Ты рискнул пойти с Бананак? О чем ты думал?

— У меня появился шанс обрести вечность с фэйри, которую я люблю. И я рискнул. — Сет говорил почти шепотом. — Я думал, что возможность навсегда остаться с тобой стоит такого риска. Бананак отвела меня к Сорше, и я заключил с ней сделку. Сорша пообещала превратить меня в фэйри, способного жить в вашем мире без нянек и охраны. А главное — я всегда смогу быть с тобой.

— И что она потребовала взамен?

Айслинн стало страшно. Ее пугало не превращение Сета в фэйри, а сделка. Сделки у фэйри никогда не отличались честностью.

— Ежегодно проводить один месяц в ее мире.

— Это значит — на полгода исчезать из нашего мира. Один раз ты уже исчез.

— Но я не болтался неизвестно где. Я провел этот месяц в королевстве Сорши.

Его взгляд умолял о понимании. Сету хотелось услышать, что он поступил правильно.

— Я просил Ниалла помочь мне. Он ответил, что одному ему такое не по силам. Потом заикнулся о Сорше. Я стал искать способ попасть к ней. И вдруг Бананак сама взялась меня отвести… Айслинн, я действительно пробыл там всего тридцать дней. Я только позавчера узнал, сколько времени прошло здесь.

— И так будет каждый год, — напомнила она. — На всю оставшуюся жизнь.

Он кивнул.

Айслинн пыталась по-новому взглянуть на случившееся. Ведь она мечтала, чтобы Сет всегда был рядом. Теперь он будет рядом. Но какой ценой? Смысл того, что произошло, постепенно доходил до Айслинн, и ее сердце бешено колотилось при мысли о том, какую жертву принес Сет.

— Тебе было тяжело? Здешние фэйри говорят, что жизнь там несладкая.

— Там замечательно. Это почти рай. Был бы рай, будь ты рядом.

Айслинн внимательно смотрела на него. Лицо Сета светилось от восторга.

— Страна фэйри… это надо видеть. У меня там было единственное дело — творчество. И все условия для этого. Когда я уставал, шел гулять в сад. Думал. Потом возвращался и снова рисовал или писал картины. Удивительное место.

— А Сорша?

Восторг на его лице сменился нежностью и… тоской.

— Она само совершенство. Добрая, нежная, мудрая и с большим чувством юмора, хотя сама все это отрицает.

Айслинн стало нехорошо. Сет обрел не только вечность, но и другую королеву. Айслинн старалась не поддаться ревности, но ее одолевали не самые приятные мысли. Значит, пока она здесь месяцами мучилась и терялась в догадках, он весело проводил время с Соршей?

— Получается, когда ты будешь там, ты…

— Нет. Совсем не то, о чем ты подумала, — возразил Сет и нахмурился. — Сорша — моя покровительница, наставница, муза. Эш, у меня, в сущности, не было матери. Нет, Линда меня любила, но Сорша… это другое. Говорю тебе: она совершенство.

Они молчали, пока молчание не стало Айслинн в тягость.

— И что теперь?

— Не знаю, — покачал головой Сет. — Подумаем, как сделать так, чтобы все было прекрасно.

Но пока что все было не только не прекрасно, а очень даже паршиво. Сет рисковал практически всем ради обретения вечности с Айслинн. Она же, получается, настолько мало верила в крепость их отношений, что оказалась в объятиях Кинана.

«А может, все к тому и шло?»

Сет смотрел на свою Эш. А вдруг дело было совсем не в его смертной природе, а в чем-то ином? Прежде всего, в статусе Айслинн. Пока она остается королевой Лета, она постоянно будет общаться с Кинаном. Празднества, споры о делах королевства, заботы о благе двора.

«Получается, я обрек себя видеть все это десятки и сотни лет».

— Ты спала с ним? — без обиняков спросил Сет.

— Я думала, ты исчез навсегда. Я больше не хотела никого любить. Он мой друг, я заботилась о нем, и…

— Так да или нет?

Удары сердца гулко отдавались в его ушах.

— Нет. Я была готова, но он не захотел, чтобы все случилось… вот так. — Айслинн с трудом сдерживала слезы. — Мне было очень больно. Я хотела унять эту боль. Пустота внутри. Мое состояние отражалось на состоянии нашего двора. От моих страданий наши фэйри чахли и слабели.

— Я люблю тебя.

Сет притянул ее к себе и поцеловал. Сколько месяцев она мечтала об этом поцелуе. Айслинн не противилась. Поцелуй напомнил ей прошлое, но то, что устраивало их в прошлом, не годилось для новой жизни. Тогда Сет проявлял терпение. Старался не ревновать ее к Кинану, поскольку знал, что Кинан все равно будет с ней, когда сам он умрет.

Сет никак не мог оторвать свои губы от губ Айслинн. Он заставил себя это сделать и сказал:

— Я больше не хочу делить тебя с ним. Никогда. Теперь мне не грозит смерть. Теперь меня не так-то легко сломать. Я не хочу, чтобы он смотрел на тебя так, как смотрю я.

— Я не могу оставить свой двор.

— Или оставить его.

Сет увидел нити вариантов будущего. Некоторые были полны узлов и петель. Некоторые были просто ему не видны. Это означало, что они связаны с ним. Однако в других вариантах Айслинн была рядом с Кинаном.

— Он мой король, — прошептала она.

— Знаю. Но король — не значит возлюбленный или любовник. Так бывает, но в твоем случае так быть не должно.

Сету очень хотелось рассказать Айслинн о вариантах будущего, но он вовремя удержался. Не сейчас.

— Я должен знать, что он тебе не нужен.

— Я люблю тебя, — сказала Айслинн, выделяя последнее слово.

— Тогда скажи мне, что не испытываешь такой любви больше ни к кому. — Он опять поцеловал Айслинн. — Скажи, что Кинан не вызывал у тебя никаких романтических чувств. Скажи мне это. Пусть он будет тебе другом, но и только. Скажи, что тебя не потянуло к нему… почти сразу же, как только я исчез.

Айслинн молча смотрела на него. Слова вновь не шли.

— Как ты знаешь, фэйри не лгут. И потому можешь не сомневаться: с тех пор, как я тебя полюбил, у меня не было близости ни с одной другой женщиной, смертной или фэйри. И в Стране фэйри мне в голову не приходило улечься с кем-нибудь. В моей жизни нет никого, кроме тебя. Никого. Только ты. Навеки.