Святой остров - Андрей Чернецов

– Чего уж там, подключай, – кивнул Семен. – Отвезешь их на нашу старую штаб-квартиру, после чего позвонишь сыночку ученого и шестерке этого Юсупова. Я дам тебе их телефоны.

– Заметано, – радостно осклабился подручный.

Наконец-то ему доверили первое серьезное дело. Это вам не долги из лоточников выбивать, это куда посерьезней будет. Тут пахнет повышением.

– Операцию назовем… – Булыгин хищно усмехнулся, напомнив при этом сытого варана, – «Рокировка».

– Рокировка? – Марк часто заморгал.

– Ну да, рокировка, – повторил босс, и тут же пояснил: – Обмен заложников на артефакты.

– Ага, понятно, – хмыкнул Марьяновский. – Разрешаете приступать?

– Приступай. – Маленький большой человек благосклонно кивнул. – Я так понял, что всю операцию провернем в течение ближайших суток…

Наступил вечер.

Сна у профессора было ни в одном глазу. Да оно и понятно, не хотелось ему спать. Уж больно Енски-старший перевозбудился от пережитых за день кошмаров.

Его сосед прикорнул за чтением книги и сладко посапывал под ярким торшером, не сняв даже наушники СО-плеера. Наушники были мощными, и Енски с легкостью определил Моцарта.

Профессора начало разбирать любопытство, что же за книжку читает Юсупов. Выяснить это можно было лишь одним способом: выйти из палаты и, проходя мимо, мельком бросить взгляд на обложку.

Еще немного попялившись в потолок, Енски решился.

Встав с кровати, профессор на цыпочках направился к дверям, бросив, как и было задумано, короткий взгляд на обложку книги в руках Феликса Феликсовича.

Лицо у ученого мужа вытянулось.

Его сосед по палате держал в руках…

Нет, этого просто не могло быть!

Он держал в руках монографию Алекса Енски «Анубис и Упуат: два египетских собакоголовых бога».

Словно лунатик, профессор по инерции вышел из палаты и тихо закрыл за собой дверь.

– Гора Синай и шестнадцать пророков! – вслух произнес он, проведя сухой ладонью по лицу. – Это же моя последняя монография, изданная два месяца назад в Лондоне. С ума сойти…

Как всегда при сильном волнении, у Алекса забурлил кишечник. Держась за живот, археолог проковылял в конец больничного коридора, где находилось окно с двумя унылыми фикусами на подоконнике.

Нервно распахнув форточку, профессор с шумом вдохнул прохладный вечерний воздух.

«Да уж! – исполнился тихой гордости англичанин. – Тираж-то у книги небольшой, какие-то две тысячи, а это для мировой общественности – тьфу. Раритет. Да еще и такой узкий вопрос, интересный лишь настоящим египтологам. Зачем она понадобилась Юсупову? А вдруг он хочет предложить мне свою помощь в организации экспедиции в Египет? А что?! Я знаю, что и где копать. Лавров Картера, может, и не стяжаю, но что-нибудь замечательное, несомненно, найду. Или у него еще чего на уме».

Данный вопрос казался Енски неразрешимым.

Хотя секундочку, почему это неразрешимым?

Зачем же долго мучиться, портить себе нервы? Ведь можно элементарно вернуться в палату и спросить, какого, мол, черта вы изучаете мою книгу? Или нет, не так…

И профессор задумался, репетируя сцену.

– Уважаемый, – громко произнес он вслух. – Не соизволите ли объяснить, как к вам попала моя монография…

Тут Енски резко обернулся, решив, что его может услышать дежурная медсестра, сидящая в противоположном конце коридора, и сочтет профессора психом.

Но медсестры на своем обычном месте за столиком почему-то не оказалось, что было довольно странно.

Почтенный археолог испуганно заозирался.

В этом сумасшедшем госпитале могло произойти все что угодно: маньяки и шизофреники тут лежали практически в каждой палате.

Алекс осторожно прокрался к рабочему месту дежурной медсестры и в ужасе увидел ноги в красных стоптанных тапочках, торчащие из-под стола.

– Тр-рубы Иер-рихонские, – только и смог выдавить из себя Енски. – Казни Египетские! Гора Синай и шестнадцать пророков…

«Да нет же, нет, – начал мысленно убеждать себя он. – Здесь просто снимают фильм „ужасов», только и всего. Этот, как его, сериал „Дантист-убийца».

– А что, если я в этом сериале исполнитель главной роли? – вслух предположил профессор, и мурашки по его коже в панике побежали к затылку, словно крысы с тонущего корабля.

В принципе предположение Енски не было так уж далеко от истины.

«Бежать! – билась в голове профессора единственная здравая мысль. – Бежать, бежать, бежать…»

Но куда?

Одет он был, мягко говоря, не для прогулок по незнакомому зарубежному городу. Документов при себе нет. Еще, чего доброго, за сумасшедшего примут и водворят в лечебное заведение уже несколько иного профиля, где будет проще доказать, что ты верблюд, а не ученый, с абсолютно одинаковым результатом.

Просто не поверят.

Вернуться за одеждой в палату?

«А что, это мысль», – подумал профессор, но возвращаться туда ему почему-то не хотелось.

Очень.

– Ладно, – прошептал Енски. – Нужно позвать кого-нибудь на помощь.

И с этими словами археолог пошел дальше, завернув за угол налево, где, как он заметил, располагалась ординаторская.

Завернул и замер как вкопанный, прикрыв ладонью рот, дабы сдержать крик, готовый вырваться наружу.

Дверь ординаторской была распахнута.

На полу в ряд лежали три обнаженных мужских тела, связанных одной веревкой. Голыми задницами кверху.

В правой ягодице мужика, лежащего посредине, торчал пустой шприц, а рядом валялась разорванная упаковка из-под аминазина для внутримышечных инъекций.

Стеклянные ампулы были беспорядочно разбросаны по полу.

– На больницу напали извращенцы! – в ужасе прошептал Енски, после чего попытался грохнуться в обморок, но это ему почему-то не удалось, и он лишь обессиленно съехал по стене коридора на покрытый вытертым линолеумом пол.

Затем профессор услышал шаги…

– Он у нас, – нагло заявил в трубку Марк Марьяновский, довольно осклабившись. – Твой папаша теперь наш заложник. А ну, малохольный, скажи что-нибудь в трубку.

– Сынок! – закричал Енски-старший, подпрыгивая на стуле, к которому он был прочно привязан. – Не слушай их, не соглашайся на их условия…

– Видал? – сказал Марьяновский, снова поднося телефон к уху. – То есть слыхал?

– Ублюдки! – дрожащим голосом ответил ему Гор. – Что вам от меня нужно?

– Вот это уже совсем другой разговор, – кивнул Марк. – Деловой разговор. Если ты не согласишься на наши условия, мы пришлем тебе по факсу сначала отрезанное ушко твоего дражайшего папаши, затем пальчик, затем носик, затем…