Фиолетовый меч - Дмитрий Морозов

— Он несомненно вышел из воды… Но при этом никак не похож на описания выживших после обряда передачи сил… Даже с учётом изменения внешности после пыток.

Кражал просканировал человека на предмет иллюзий, убедился в подлинности внешности — и досадливо взмахнул рукой.

— Это не тот! Наверняка какой-то бродяга, попавший к стархам и переделанный ими для своих нужд. И вообще — он смахивает на гнома! Добейте его и давайте вновь приготовим кокон — тот, кого мы ждём, должен появиться со дня на день.

Большой круг вышел на прибрежный песок. Пять человек, каждый из которых развил свои способности до максимума, и в состоянии бороться с новоиспечённым магом предела, противопоставляя силе — знания, опыт и накопленное веками искусство. Их помощники также высыпали на берег. Десяток магов рангом пониже, взятых для выполнения черновой работы и обеспечивания привыкшим к комфортной жизни «великим волшебникам» максимальных удобств без затраты собственной энергии. Большая часть тут же принялась чертить огромную пентаграмму, подготавливая всё необходимое для создания нового кокона, а пара отправилась в сторону неподвижно стоящего человека. Один из них небрежным движением руки создал больной феербол и кинул в одиноко стоящую фигуру. Ничего не произошло. Маг нахмурился. Да, он ходил у великих в помощниках, но по силе им ненамного уступал, и потому наверняка знал, что после его феербола от бедняги должны были остаться разве обрубки ног, стоящие в воде — и то вряд ли. Он вновь создал феербол, старательно наполнив его энергией — и выпустил его по идеальной траектории в пленника, внимательно наблюдая за его движением.

Огненный шар — большой, пышущий силой, взлетел над водной гладью, легко и плавно преодолев отделяющее его от гнома расстояние, преодолел кокон подчинения — он был, само собой, односторонним и ударился о внутреннюю защиту пленника, разлетевшись тысячами безобидных искр.

Ошеломлённый, помощник перевёл взгляд на спокойно стоящего человека — и успел увидеть, как тот, усмехнувшись, вытянул вперёд руку — прежде чем застыть ледяной статуей, глыбой мёртвой воды, равнодушной и безучастной ко всему.

— Тревога! Маги рассыпались по берегу: — похоже, хранитель сумел сменить тело и едва их не одурачил! Кокон подчинения вновь скрутил пленника, заставляя его остановиться, а в оказавшуюся на нём защиту полетели десятки феерболов, разлетаясь огненными брызгами, однако раз за разом ослабляя её.

Хранитель усмехнулся и медленно, преодолевая сопротивление, поднёс руку к затылку. Большой круг утроил усилия — но голова человека наклонилась вперёд, и ребристая, потёртая рукоять кристального пепла легла в протянутую руку. Странный пленник окутался фиолетовой дымкой, шагнул вперёд — и огромный кристалл заиграл сотнями своих граней, открытый лучам солнца. Хранитель сделал шаг к берегу, другой…

Кражал отдал отрывистую команду — и в заранее приготовленных пентаграммах одновременно десяток магов пронзил сердце приготовленного к ритуалу раба жертвенным ножом из древнего обсидиана. В ладонях противостоящих хранителю магов появились чёрные струи — и он, зашатавшись, шагнул назад раз, другой, заревел раненным медведем, и принялся ковылять к берегу, опираясь на свой меч, как на палку.

Верховный маг большого круга, не переставая сжимать кокон, изучал своего пленника. Его защита истончалась, магические силы — тоже, но он явно стремился на сушу, тратя на движение вперёд необходимые для обороны силы…

— Ему зачем-то нужно оказаться на земле! Не позволяйте ему это! — Кражал подскочил к самой кромке воды, тесня опасного противника назад, на глубину, где он окажется беспомощен и станет лёгкой добычей.

Хранитель, за всё время схватки так и не произнёсший не слова, закусил губу, не обращая внимания на брызнувшую кровь — и упрямо направился к берегу. Но там уже выстроился весь большой круг — маги, почуявшие слабину противника, торопились прикончить его, каждый норовил нанести решающий удар, что сулило почёт, уважение, и — кто знает? Место верхового жреца пока оставалось вакантным.

А азарте схватки один человек зашел в воду, другой… Хранителя теснили назад, Большой круг, почуявший победу, лез вперёд — и вот уже большая часть магов стоит на мелководье, не обращая внимания на плещущееся между ног море. Их помощники сгрудились за спинами наставников, не переставая пытаться побить защиту возомнившего о себе человечишки. Они давно уже отказались от одних феерболов — каждый в попытке дотянутся до пленника перешёл на свой, любимый вид заклинаний. Один метал небольшие молнии, другой раз за разом пытался ударить порывом ветра, третий взывал к силе земли…

Хранитель отошёл ещё на несколько шагов назад, заставляя атакующих двинуться следом — и резко опустил меч, ударив плашмя по поверхности моря. Низкий, долгий звук разнёсся над побережьем — и вокруг замершего большого круга магов взвились фонтаны воды — в которых горели яростью глаза Крегга и его соратников. Десятки струй воды ударили по не ожидавшим контратаки человеческим магам, заставляя их уйти в глухую оборону.

Кражал бесился. Победа была уже так близка! Хранитель лишался сил, был почти неподвижен, ещё минута — и его можно было бы не уничтожить, а пленить, что доказало бы искусство его, как верховного мага, и открыло бы перед ним новые высоты. И тут эти рыбы! Но ничего, их магия никогда не была сильной, к тому же у него наготове всегда были атакующие заклинания именно на такой случай! Он выпустил пару заготовок — и с удовлетворением увидел, как один их стархов, схватившись за грудь, исчез в глубинах, другой, разваленный напополам, упал мёртвой тушей, похожий на гигантскую рыбу…

И тут лопнул кокон. Огромное заклинание оказалось разбито, словно сброшенный со стола хрустальный шар. Мелкие его осколки ударили в державших его магов, заставив вздрогнуть и потерять контроль — и фиолетовые молнии ударили по большому кругу, испепеляя тех, кто в порыве ненависти к посмевшим восстать рыбам забыл о главном противнике.

Те их младших магов, кто выжил после первого удара стархов, а таких было немного — те, кто оказался дальше всего от воды и поддерживал самые мощные защиты, сейчас с опаской выглядывали из-за скал, в ужасе наблюдая, как гибнет цвет магической гильдии служителей триединого, испепеляемый силой предела — и разгневанным хранителем, вращающим гигантским мечом. Последних из магов, окутанных огнём от постоянно творимых заклинаний, он просто зарубил, легко преодолев поставленные адептами защиты.

Элан с трудом приходил в себя. Мягкий песок легко струился, поднимаемый лёгким ветерком. Кристальный пепел, весь в чужой крови, еле слышно подрагивал в его руке — и молчал. Прямо перед ним умирал верховный маг великих большого круга, Кражал. Дыхание с трудом выходило из развороченной груди, а мутный взгляд бешенных глаз прикипел к такому непонятному лицу ненавистного врага. Он победил — но не торжествовал. Скорее, его глаза выражали грусть — и жалость.

— Предатель! Ты направил на людей — нелюдей! Победил обманом, заманив нас кажущейся победой в их родную стихию!

Хранитель с трудом усмехнулся прокушенными губами — и заговорил. Его негромкий, чуть хриплый голос раздался впервые с начала схватки.