Песня Вуалей - Дарья Кузнецова

– Я тебя сейчас стукну, – бессильно проворчала я. – Вот зачем ты издеваешься?

– Не знаю, – убийственно честно ответил он, слегка пожимая плечами. – Давно не смеялся, а тут такой повод. Не сердись. Тем более книжка действительно оказалась… поучительной.

– Я это Иффе еще припомню, – мстительно пригрозила я. – Шутница.

– А зачем она тебе эту книгу подсунула? – правильно понял мои угрозы сыскарь. Ах да, он же в курсе, кто собирал мой чемодан.

– Намек это. Грубый и прямой, как дубина, – буркнула я, чувствуя новый прилив смущения. – Не надо было самолично являться за моими вещами, а то они уже успели определить тебя как «интересного мужчину» и заочно сосватать тебе не то меня, не то Тарью, – пожаловалась я. Дагор опять засмеялся. Смех у него был приятный, тихий и мягкий, но оттого немного отдающий злорадством.

– Не ожидал, что у госпожи Берггарен настолько… солдатское чувство юмора, – он, кажется, задумчиво качнул головой. – Но, с другой стороны, если бы не она, так бы и оставался в моих литературных познаниях существенный пробел.

– Ладно, я все поняла, – я мученически вздохнула. – Ты мне эту книжку теперь до конца жизни припоминать будешь, да?

– Это вряд ли. Но сегодня, пожалуй, да, припомню еще пару раз, – успокоил меня мужчина.

Ладно, один вечер я как-нибудь переживу.

Мы немного посидели вот так, обнявшись. Почему-то Дагор не спешил возвращаться к делам, а мне и вовсе некуда было торопиться.

– Ты забавно на меня влияешь, – задумчиво хмыкнув, нарушил тишину Разрушитель. – Я почему-то с тобой чувствую себя мальчишкой и веду себя соответственно. Приходится постоянно напоминать себе, что я взрослый серьезный маг.

– У меня та же проблема, – поделилась я. Было неожиданно приятно выяснить, что не только я с этим маюсь. – Почему-то когда ты рядом, я совершенно теряюсь и забываю про всю свою магию. Даже с кровниками такого никогда не бывало!

– Надо уточнить у Тахира, может, оно так и должно быть, – предложил он.

– Нет! – испуганно вскинулась я. – Вот это точно не надо у Тахира спрашивать, обойдется! – более развернуто ответила я на озадаченный взгляд мужчины.

– В каком смысле?

– В том смысле, что нечего ему за наш с тобой счет развлекаться. Вернее, развлекаться он и так будет, и уже это делает, но с такими вопросами разберемся как-нибудь сами.

– Не ворчи, – едва заметно улыбнулся Дагор, прижал мою голову к плечу и легко поцеловал в макушку. Как все-таки стремительно и резко он переменился, даже не по себе делается. С другой стороны, может, наоборот, вдруг стал самим собой? – Большой беды не будет, а Великий Целитель хоть и развлечется, но вряд ли опустится до насмешек. Зато можно будет выяснить точно, а не строить предположения, – пояснил он и, покинув диван, вернулся к столу. Где опять чем-то загремел и зашуршал. Кажется, собирался разогревать еду, чем сильно меня приободрил.

– Ладно, тогда пусть я об этом разговоре не узнаю. Хотя… Толку-то? Я и так буквально вижу перед собой его довольную ехидную физиономию, – проворчала я, смиряясь с неизбежным. В конце концов, Тахир слишком много для меня сделал, чтобы отказывать хорошему человеку в маленьких удовольствиях.

Чтобы не сидеть просто так, а наконец-то заняться полезным делом, я закопалась в чемодан и принялась доставать оттуда книжки. Смущение при мысли о «Бархатном пути» меня все еще посещало, но, к счастью, не настолько сокрушительное. Может, и к лучшему, что Разрушитель уже увидел эту книжку и уже посмеялся, а то представляю, как бы я прятала ее в кабинете.

– Как ты тут? Не совсем устала от скуки? – переводя тему, почти светским тоном поинтересовался Зирц-ай-Реттер.

– Ну, у меня были книги, а еще меня немного развлекли твои коллеги, – усмехнулась я, вспоминая собственный завтрак. – Представляешь, мне довелось познакомиться с твоей поклонницей.

– С кем? – удивленно переспросил мужчина.

– С некой Хайят, она тут помощницей следователя работает.

– А почему «поклонницей»? – продолжил недоумевать он.

– Строго говоря, это Халим предположил, но, если судить по ее поведению, действительно похоже, что она тебя ко мне приревновала, – настала моя очередь ехидничать, потому что очень уж потешно выглядел строгий Разрушитель с до крайности озадаченным выражением на лице.

– Кхм, – наконец очнулся он. – Лучше бы я не спрашивал.

– Да ладно, почему тебя это так шокировало? – улыбнулась я. – Мне кажется, после моей… истории со мной уже ничему не стоит удивляться. Даже наоборот, закономерно, что не я одна такая.

Насмешка испарилась, и в воздухе повисло неловкое молчание. Точнее, с моей стороны неловкое, а мужчина вполне спокойно ел. И правильно делал.

Я волевым усилием отогнала недостойные мысли и вернулась к книгам. Да, говорила во мне ревность, и я прекрасно это понимала, как понимала ее полную беспочвенность; я даже, кажется, случай этот вспомнила, чтобы проверить реакцию Дагора, и теперь устыдилась. Вытянув из чемодана очередную книгу, я возложила ее на колени и задумчиво посмотрела через стол на хозяина кабинета. С едой он закончил, но опять закопался в бумаги.

– Дагор, а что ты думаешь про «истинное предназначение дара», о котором говорил Тахир? – наконец я не выдержала повисшей тишины.

– Я с ним согласен, – он пожал плечами. – Дом Иллюзий действительно очень от него отдалился. Чем ближе я с ним знакомлюсь, тем сильнее недоумеваю: как среди таких наставников умудрились вырасти такие люди, как ты или Пирлан. Или ты не об этом?

– Не совсем, но я тебя поняла, – вздохнула я, возвращая внимание книге на коленях. И даже почти не удивилась, что это оказался пресловутый «Бархатный путь». Философски хмыкнув, наугад открыла книжку. Хоть удовлетворю свое любопытство, что же там за иллюстрации такие?

Кхм. Они оказались очень красочные и очень подробные – художник явно обладал талантом и к делу подошел с душой. Я рассмотрела одну картинку, перевернула страницу…

– Лейла, а что ты знаешь про Маарифа Идар-ай-Аля? – подал голос мужчина. – Ты чего? – озадаченно уточнил он, потому что от неожиданности я подпрыгнула как застигнутый на месте преступления незадачливый воришка и торопливо захлопнула книгу, опять чувствуя, что щекам моим горячо.

И на этот раз смущение оказалось более чем оправданным, потому что вызвала его не книжка и даже не картинки, а неприличные мысли, возникшие в моей голове при взгляде на иллюстрации. Наверное, нет ничего удивительного, что мысли эти касались хозяина кабинета. И даже, наверное, вполне закономерно, что я попыталась представить в реальности то, что было изображено на картинке. Но кому от этого легче?

– Идар-ай-Аль? – торопливо переспросила я, пытаясь взять себя в руки. – Он с учениками никогда не возился, так что я видела его только мельком. Мне показалось, он очень гордый и надменный. Еще слышала немного сплетен.