Второе поколение - Трейси Хикмэн

Эльфы оказались пунктуальными. Йенна, необычайно серьезная и степенная, впустила их в магазин и провела до лестницы. У ее ступеней эльфы замялись. Оба были в прикрывающих верхнюю часть лица зеленых шелковых масках и выглядели необыкновенно глупо, как дети, наряженные в костюмы для Праздника Ока.

– Он здесь? – с торжественным страхом в голосе спросил квалинести.

Его пристальный взгляд скользнул вверх по лестнице. Наверху скопились вечерние тени. Эльф, несомненно, различал разные виды темноты, одни – более плотные и вещественные, другие – преходящие.

– Здесь, – отозвалась Йенна.

Оба эльфа колебались, борясь со смятением в душе. Встречаясь с темным эльфом, они совершали грех, который мог бы навлечь на них ту же самую судьбу – позор, изгнание, ссылку.

– У нас нет выбора, – пробормотал сильванести. – Мы уже обсуждали это.

Квалинести кивнул. В такт движению колыхнулся шелк на его лице. На верхней губе собрались капельки пота.

Эльфы поднимались по лестнице. Йенна сопровождала их.

Сильванести обернулся.

– Наш разговор личный, госпожа, – резко произнес он.

– Но вы в моем доме, – напомнила Йенна. Квалинести поспешил исправить ситуацию:

– Извините нас, госпожа, но, конечно, вы сможете понять...

Йенна пожала плечами:

– Очень хорошо. Если вам что-нибудь потребуется, я буду в своей лаборатории.

Даламар прислушивался к голосам эльфов, к их легким шагам по лестнице. Он улыбался.

– Это мой триумф, – тихонько проговорил он в темноту. – Я всегда знал, что это когда-нибудь произойдет. Рано или поздно самодовольные лицемеры, изгнавшие меня с позором, приползут к моим ногам, умоляя о помощи. Я соглашусь помочь, но им придется заплатить. – Изящный кулак Даламара сжался. – О, как дорого им придется заплатить!

Двое эльфов появились в двери. Оба были в масках – разумная предосторожность: беда, если он их узнает. Маски говорили о том, что он был знаком с ними – во всяком случае, с сильванести.

– Сколько же лет минуло с тех пор, как меня вышвырнули из Сильванести? – пробормотал Даламар. – Двадцать лет, не меньше. Немалый срок для людей, для эльфов – мгновение...

Воспоминания обожгли его. Двести лет минет, но его память сохранит малейшие детали происходившего.

– Пожалуйте, господа, – пригласил Даламар эльфов на сильванести, своем родном языке, – проходите и присаживайтесь.

– Благодарим вас. Нет. Это не светский визит, хозяин, – отозвался квалинести. – Это серьезное дело. Давайте договоримся об этом с самого начала.

– У меня есть имя, – спокойно сказал Даламар, его глаза пристально разглядывали эльфов, к их великому замешательству.

Они не могли заставить себя посмотреть на него – на его черные одеяния, украшенные магическими символами власти и защиты, на сумки с волшебными составами, подвешенные к поясу, на его лицо – юное, красивое, гордое, безжалостное. Он был могуществен, занимал высокое положение. Оба эльфа знали это, и им это совсем не нравилось.

– У тебя есть имя, – ответил сильванести, – но оно больше не произносится среди нас.

– Какая жалость! – Даламар сложил руки в рукавах черного одеяния и поклонился перед тем, как выйти. – Господа, на мой взгляд, вы понапрасну теряете время...

– Постой! – задохнувшись от волнения, воскликнул квалинести. – Погоди, Д-Даламар. – Он стер с губы пот. – Это не так просто для нас!

– Равно как и для меня, – холодно отозвался Даламар. – Каково, вы полагаете, впервые за эти годы услышать язык моей родины?

У него перехватило горло, и ему пришлось отвернуться к огню, чтобы подождать, когда высохнут внезапно навернувшиеся на глаза слезы.

Никакого ответа. Только беспокойное движение за спиной.

Когда буря в его душе несколько утихла, Даламар опять повернулся к посетителям.

– Итак, генерал, и вы, сенатор, что же вы хотите от Даламара Темного? – требовательно и резко спросил он.

Эльфы сердито и изумленно уставились на него, обескураженные тем, что узнаны.

– Я... я не понимаю, к кому ты обращаешься. – Генерал сильванести сделал слабую попытку спасти свое инкогнито. Даламар одарил их сардонической усмешкой.

– В следующий раз, когда вы пожелаете скрыть свое положение, я надеюсь, вы, генерал, смените ваш церемониальный меч, а вы, сенатор, снимите кольцо власти.