Второе поколение - Трейси Хикмэн

– Я, пожалуй, присяду, – проговорил сенатор, обессилено опускаясь в кресло.

Генерал сильванести остался стоять, держа ладонь на рукояти меча, выдавшего его.

– Ты начинай, – сказал сенатор своему спутнику.

Генерал встал поустойчивее, скрестив руки на груди.

– Сначала я скажу тебе новость, которая, пожалуй, будет приятной для тебя, Даламар. – Генерал поспешно вытолкнул имя темного эльфа изо рта, как будто боялся, что, задержись оно там подольше, он может отравиться. – Сильванести наконец свободны. Пагубные сны Лорака, поработившие нашу страну, прекратились. Захватившие области страны дракониды и гоблины разгромлены. Двадцать лет мы противостояли им, но теперь Сильванести опять с нами. Ее красота вернулась.

– Поздравляю, – сказал Даламар, и губы его насмешливо искривились.

– Значит, Портиос привел тебя к победе. Как видишь, я вместе с политиками поддерживаю свою родину. Портиос, квалинести, женился на Эльхане, сильванести, королеве и дочери Лорака. Объединенное королевство эльфов – вот что, я полагаю, имела в виду счастливая пара. Итак, Портиос, Беседующий-с-Солнцами, в течение последних двадцати лет рискует своей жизнью ради сохранения страны Сильванести. И имеет успех! Как же вы расплачиваетесь с ним за его службу?

– Он заключен в тюрьму, – веско произнес генерал.

Даламар расхохотался.

– Как же это поэльфийски! Заключить в тюрьму человека, спасшего ваши несчастные жизни! И за какое преступление его постигла такая кара?

Постойте, я догадываюсь. Я, видите ли, неплохо знаю Портиоса. Он никогда не позволит вам, сильванести, забыть, что именно квалинести пришли к вам на помощь. Он немало говорил о том, как объединятся квалинести и сильванести, но всегда имел в виду, что квалинести будут управлять более слабыми собратьями. Ну что, я прав?

– Что-то вроде того, – недовольно ответил генерал. В голосе темного эльфа звучали откровенно саркастические нотки.

Даламар обернулся к сенатору:

– А как квалинести перенесли это? Ведь их Беседующий-с-Солнцами сидит в тюрьме!

– Я подавлен этим. – Сенатор тяжело вздохнул, нервно теребя бахрому на маске, но через мгновение заговорил спокойнее:

– Мы не в ссоре с сильванести. Их королева, жена Портиоса, Эльхана Звездный Ветер, – мой гость в Квалинести.

Даламар сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул.

– Вот вещи, о которых я совсем позабыл в своей Темной Башне.

«Гость», говоришь ты. Гость, который, без сомнения, пользуется твоим радушием, но обнаруживает, что покинуть гостеприимный кров не так-то просто. Какое преступление совершено Эльханой?

– Это не предается огласке, но Эльхана Звездный Ветер ждет ребенка.

– Сенатор в волнении крутил свое кольцо власти вокруг пальца.

Даламар был заинтригован.

– Вот как? После двадцати лет брак по расчету увенчался пламенной страстью? Удивительно, как только Портиос нашел время. Или внебрачная связь?

– Если ребенок родится в эльфийских землях, – продолжал сенатор, делая вид, что не расслышал, – то, благодаря положению родителей, он унаследует престолы обоих королевств. Объединение эльфов будет полным.

– Этого нельзя допустить. – Пальцы генерала сжались на рукояти меча.

– И что вы собираетесь предпринять, чтобы предотвратить это? – поинтересовался Даламар. – Убийство, по-видимому, не обсуждается.

Сенатор окаменел с видом оскорбленного достоинства. Шелковая маска промокла от пота и прилипла к лицу.

– Выслать. Их обоих.

– Понятно, – сказал Даламар. – Как меня. – Его голос был горек.

– Убить было бы милосерднее.

Сенатор нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего. – Даламар пожал плечами. – Просто комментирую. Но я не вполне понимаю, для чего потребовался я в этом вашем скромном маленьком заговоре? Разве только предложите мне управлять эльфами?

Четыре широко раскрывшихся блестящих глаза с ужасом уставились на него.

– Помилуйте, господа, вы принимаете мои слова слишком близко к сердцу! – смеясь, успокоил их Даламар. – Это шутка, не более того.

Гости немного отошли от изумления, но оставались несколько обескураженными.

– Династия Хранителя будет управлять Сильванести, пока не наступит время, когда королевская династия не окажется способной взять бразды правления в свои руки, – продолжил генерал. – Династия Хранителя управляла Сильванести в течение последних двадцати лет, пока мы боролись со сном. Мой народ приучен к военному положению. И они не любят Портиоса.

– Что до Квалинести... – Сенатор колебался, беспокойно поглядывая на дверь, ведущую на лестницу.

– Не волнуйтесь, – сказал Даламар. – Йенна – не любительница подслушивать. И поверьте, она мало интересуется политикой эльфийских правящих кругов.

– Это слишком деликатный случай, чтобы предоставлять ему возможность выйти наружу, – промолвил сенатор и кивком подозвал Даламара поближе.

Темный эльф, вид которого не оставлял сомнений, что все это его изрядно забавляет, пожал плечами и подошел.

Приблизившись к Даламару настолько, насколько ему позволило его желание не прикоснуться к нему даже краешком одежд, эльф квалинести быстро заговорил тихим и настойчивым голосом.

Даламар слушал, улыбался и качал головой.

– Вы, конечно, не сомневаетесь, что возникнут проблемы с родителями?

– А вот тут-то твоя помощь и может оказаться неоценимой, – убедительно произнес генерал.

– Ты – друг его отца, – добавил сенатор. Переводя внимательный взгляд с одного эльфа на другого, Даламар размышлял. Он видел, как решительно настроены посетители и насколько они разные. Оба бестрепетно выдержали его пристальный взгляд.

– Ну что ж, – согласился Даламар, – я займусь моим другом и прослежу, чтобы ни он, ни его жена не вмешались в это дело. Но моя помощь не обойдется вам даром.

Сенатор сделал протестующий жест:

– Наша казна полна. Только назови цену... Даламар усмехнулся:

– Что мне нужно сверх того, чем я обладаю? Я, пожалуй, смог бы купить, а потом продать саму Квалинести! Нет, вы заплатите другим...

Он помолчал, дав им возможность вспотеть от напряжения, и спокойно объявил:

– Месяц на моей родине.

Сенатор испуганно вздрогнул, но вскоре овладел собой: в конце концов, Даламар был сильванести и этот месяц должен был провести у себя в стране, в Сильванести. Генералу пришло в голову то же самое.

Сжав челюсти, он невнятно что-то зарычал от ярости. Наконец он отрывисто рявкнул:

– Это не обсуждается! Невероятно! Ты, безумец, требуешь невозможного!