Магистерия - Алина Полянская

— Или стоит разделить силы? Часть команды идет на прорыв, другая — прикрывает тыл?

Идеи сыпались со всех сторон. И если в первый момент все впали в ступор, то теперь, наоборот, загорелись энтузиазмом.

— Это командное испытание, значит, разделяться нельзя, — высказалась я. — Поддерживаю предложение идти на прорыв. Быстрее пройдем — больше шансов, что все выживут.

— Да какая сейчас разница? Все равно будем действовать по ситуации, — подвела итог обсуждения огневичка.

— Три, два, один… Старт!

Не сразу, но мы сорвались с места и побежали вперед. Сперва неуверенно, ожидая подвоха, притормаживая перед каждым препятствием и постоянно оглядываясь по сторонам… Но постепенно нас всех захватил азарт: хотелось действительно первыми добраться до финиша.

— Давайте помогать друг другу, — предложила я, когда трио воздушников, с легкостью перелетающие все препятствия, оторвались вперед от остальной команды.

Ребята переглянулись и предложили:

— Лучше мы в разведку пойдем. А вы тут сами разберетесь пока.

И, не дожидаясь одобрения остальных, улетели вперед, явно довольные собой. А я подумала, что зря они так нещадно расходуют резерв, он им еще ой как пригодится. Не может все быть так просто. Мишени из них опять-таки сейчас просто прекрасные…

— Минус один, — прогремел над нами голос Джера. — Минус два. Третьего, так и быть, вам оставлю.

Мы переглянулись с Милтоном, который помогал отстающим, и посмотрели в ту сторону, куда улетели наши «разведчики». Из-за высокой деревянной стены, которую мы только собирались преодолеть, прилетела пара воздушников, парень и девушка, с головы до ног раскрашенные серебряной краской.

— Убитые, возвращайтесь на старт и ждите свою команду.

Оставшийся в живых воздушник присоединился к нам и теперь с удовольствием помогал всем преодолевать препятствия. Хотя многие мы уже и сами придумали, как переходить: я замораживала водные ловушки, Милтон помогал с грязевыми. Тройка огневичек превращала в пепел высокие деревянные стены… И только избранница Смерти никак не участвовала в процессе, флегматично следуя за группой.

Я напрягла память и вспомнила ее имя — Литана. Она была в моей группе по Лекарскому делу, но и там она вела себя так же отстраненно. Как, впрочем, и большинство избранников Смерти. Они вообще довольно странные.

Еще минут десять мы шли вперед, преодолевая препятствия и защищаясь от периодических атак Джера. Он занял какую-то специальную точку для наблюдателей, откуда все мы были как на ладони, и явно развлекался: гонял все группы, играючи отстреливая расслабившихся адептов, которые не смотрели по сторонам и пренебрегали защитой.

Хотя, может, он просто жалел нашу команду? Потому что его выкрики: «Минус один!», относящиеся к другим группам, мы слышали постоянно, а у нас он подстрелил только одну зазевавшуюся огневичку. Мы даже не успели понять, что происходит, как она вся была покрыта жирными серебряными точками.

Успехи других команд мы не видели, но я примерно считала выкрики, и у меня получалось, что с испытания уже выбыло более ста человек. Значит, еще почти столько же все еще в игре… Жуть!

— Торопитесь. До конца испытания осталось десять минут! — прогремело над нашими головами.

Мы ускорили шаг и активировали щиты. Если осталось так мало времени, значит, мы уже на финишной прямой. И явно не только мы.

Неожиданно вперед вырвалась Литана, встала во главе группы и подняла руку вверх, приказывая всем остановиться.

— Впереди засада, — тихо проговорила она, — шесть человек.

Ее белесые глаза смотрели в никуда, нас она явно не видела сейчас, перейдя на внутреннее зрение.

— Там и там, — она махнула руками в разные стороны, указывая направление, — еще две группы пока двигаются параллельным с нами курсом.

— Тогда у нас два варианта, — кивнул Милтон, благодаря девушку за своевременную информацию. — Принять бой либо обойти их. Но тогда мы, вероятнее всего, столкнемся с другой командой. Что будем делать?

— Обойти их мы просто не успеем, — ответила я, — времени не хватит.

— Значит, идем на столкновение?

— А что, если обойти засаду по дуге и напасть со спины? Мы о них знаем, то есть преимущество внезапности они уже потеряли. А мы — нет.

Мой план, почерпнутый из учебника подлых приемчиков, был принят. Литана повела нашу группу, выбирая такой маршрут, чтобы ни с кем не столкнуться. Мы обходили по дуге подозрительные препятствия, постепенно приближаясь к колючим зарослям, в которых засела одна из команд.

— Нужен отвлекающий маневр, — предложила я, когда мы вплотную подобрались к засевшим в засаде адептам. — Есть идеи?

— Нужно что-то такое, что не нанесет вреда, — напомнил наш воздушник, Рестон.

— Но при этом такое, от чего они не смогут защититься, — хищно добавила Кирса, одна из огневичек. Мы все-таки успели перезнакомиться — совместное преодоление трудностей здорово сближает.

Вся наша команда теперь оглядывалась по сторонам в поисках вдохновения. И в итоге наши взгляды сошлись на грязевой ловушке, недалеко от которой и прятались наши враги. Их колючие заросли были как раз следующим препятствием на пути к финишу.

— Один я не потяну, — признался Милтон, оглядывая широкий ров, наполненный густой чавкающей жижей. — Слишком большой объем.

— Давай объединим усилия, — предложила я и повернулась к остальным, чтобы пояснить свою идею: — Мы с Милтоном поднимаем грязь, Рестон ветром толкает ее вперед, а остальные, пока команда противника пытается проморгаться от жидкой грязи, закидывают их пульсарами.

Одна из основ боевой магии для нас — использовать слабые места противника. Чтобы обезвредить врага, стоит лишить его органов чувств: оглушить, ослепить, парализовать… Все средства хороши, если хочешь выжить.

Вражеская засада была организована не очень умно. Хотя они и выставили троих наблюдателей, контролирующих периметр во всех направлениях, но нас, засевших за одним из препятствий, до сих пор не заметили. А остальные пятеро кучковались за колючими кустами, по очереди прикрываясь общим щитом. И мы хотели дождаться момента смены щита, чтобы напасть.

Идею одобрили. На лицах ребят стали расцветать предвкушающие улыбки… Я и сама улыбалась, радуясь грядущему веселью. И хотя я понимала ценность подобного практического занятия, все равно воспринимала его как игру, а не настоящий бой. И поэтому наше веселье казалось мне уместным и очень даже правильным.

— Поехали!

Мы с Милтоном синхронно закрыли глаза и сосредоточились на работе со стихиями. Я не видела, что именно он делал, но зато отлично чувствовала структурные изменения, происходящие с жидкостью, наполняющей ров. Парень подтягивал землю со дна вверх, сжимая материю как пружину, чтобы в нужный момент она выстрелила вверх. Я присоединилась к процессу, водой помогая избраннику Земли держать и связывать в единое целое эту массу.