Ученица Гильдии - Труди Канаван

Краем глаза он заметил движение около правой стены. Из-за двери, которая вела на правую лестницу, вышел Аккарин.

Черные одежды. Черная магия. Забавно, что черный всегда был цветом Высокого Лорда. «Необязательно было понимать это так буквально», — подумал Лорлен.

Аккарин усмехнулся:

— Вина?

Лорлен покачал головой:

— Тогда садись. Расслабься.

Расслабиться? Он что, смеется? Дружеский тон Аккарина был отвратителен. Лорлен остался стоять. Аккарин подошел к шкафчику и достал бутылку.

— Как поживает Сонеа?

Аккарин пожал плечами.

— Не знаю. Я даже не знаю точно, где она сейчас. Где-то в Университете.

— Не здесь?

— Нет. — Аккарин повернулся и указал на кресло. — Салить же.

— Тогда откуда ты… ты не дал ей такое же кольцо?

— Нет. — Аккарин отхлебнул вина. — Время от времени я проверяю, где она. Несколько дней она провела, исследуя Университет, теперь, когда она нашла несколько укромных уголков, она прячется там и читает. Приключенческие романы, насколько я понимаю.

Лорлен задумался. Хорошо, что Аккарин не заставил Сонеа оставаться в Резиденции. С другой стороны, если она прячется по углам в Университете, ей должно быть очень страшно и одиноко.

— Ты уверен, что не хочешь выпить? Темное ануренское вино этого года оказалось выше всяких похвал.

Лорлен взглянул на бутылку и покачал головой. Вздохнув, он опустился в кресло. Аккарин уселся в свое.

— Опекунство оказалось не таким уж хлопотным делом, — тихо сказал Аккарин. — Это усложняет ситуацию, но гораздо лучше, чем другой выход.

Лорлен закрыл глаза, стараясь не думать, что Аккарин имеет виду. Сделав несколько глубоких вдохов, он заставил себя noсмотреть Аккарину в в лицо.

— Зачем ты это сделал, Аккарин? Зачем ты связался с черной магией?

Аккарин спокойно глядел на него.

— Именно тебе, Лорлен, я хотел бы рассказать об этом. Но не могу. Стоило тебе узнать мою тайну, твое отношение к старому другу вмиг изменилось. Если бы ты думал, что меня можно одолеть, ты бы давно натравил на меня Гильдию. Почему ты сразу не спросил меня, в чем дело, когда узнал то, что узнал?

— Потому что я не знал, как ты на это отреагируешь.

— Мы же были друзьями много лет. Ты мне не доверял?

— После того, что я увидел в памяти Сонеа, я понял, что всем тебя не знаю.

Аккарин поднял брови:

— Понимаю. Как прочно сидит в нас это убеждение, что черная магия неразрывно связана со злом.

— А разве нет?

Аккарин нахмурился и посмотрел в сторону.

— Да.

— Тогда зачем ты занимаешься ею? — воскликнул Лорлен. — Зачем… это? — Он поднял руку с кольцом.

— Я не могу рассказать тебе это. Поверь, я не собираюсь подчинять себе Гильдию.

— В этом нет необходимости. Ты уже Высокий Лорд. Уголки губ Аккарина слегка поднялись.

— Ах да, я чуть не забыл. Тогда поверь, что в мои планы не входит уничтожить Гильдию и все остальное, что тебе дорого, — Он встал, подошел к столику и, наполнив вином бокал, протянул его Лорлену.

— Когда-нибудь я все расскажу тебе, Лорлен. Обещаю.

Лорлен попытался прочесть что-нибудь в темных и спокойных глазах Аккарина. Недоверчиво покачав головой, он взял бокал.

— Ловлю тебя на слове.

Аккарин собрался ответить, но тут раздался тихий стук в дверь. Он выпрямился и прищурился.

Дверь открылась, и в гостиную вошла Сонеа. Втянув голову в плечи, она смотрела в сторону.

— Добрый вечер, Сонеа, — приветливо сказал Аккарин.

Она поклонилась.

— Добрый вечер, Высокий Лорд, Лорд Распорядитель. — очень тихо произнесла она.

— Чем ты занималась сегодня?

Она посмотрела на книги, которые прижимала к груди.

— Читала.

— Тебе, наверное, не из чего выбирать, библиотека ведь закрыта. Хочешь заказать какие-нибудь книги?

— Нет, Высокий Лорд.

— Можно устроить какие-нибудь развлечения.

— Нет, благодарю вас, Высокий Лорд.

Аккарин махнул рукой:

— Можешь идти.

С видимым облегчением она заторопилась к левой лестнице. Сердце Лорлена разрывалось от жалости и вины.

— Как ей, должно быть, плохо! — прошептал он.

— Она слишком уж неразговорчива, — тихо, как бы про себя, проговорил Аккарин. Он снова взял бокал.

— Так скажи мне, Пикин и Давин договорились наконец?

Присев на подоконник, Ротан смотрел на свет в окнах Резиденции. Несколько минут назад он видел, как маленькая фигурка вышла из сада и подошла к дверям. Вскоре в двух окнах зажегся свет. Теперь он точно знал, где живет Сонеа.

Его отвлек стук в дверь. Вошла Таниа. Она поставила на стол кувшин с водой и маленькую баночку.

— Леди Индриа сказала, что это нельзя пить на голодный желудок, — заявила Таниа.

— Знаю, — ответил Ротан. — Я принимал неммин раньше. Он подошел к столу и взял в руки коробочку. Серый порошок почти не имел запаха, но Ротан хорошо помнил его отвратительней вкус.

— Спасибо, Таниа. Вы свободны на сегодня.

— Спите хорошо, — сказала она и, поклонившись, направилась к выходу.

— Подожди минутку, — Ротан посмотрел на нее, не решаясь задать вопрос. — Ты не могла бы… если вдруг…

Она улыбнулась:

— Я обязательно скажу вам, если что-нибудь узнаю.

— Спасибо.

Таниа вышла. Ротан бросил в кружку ложку порошка и запил водой. Размешав снадобье, он заставил себя выпить его одним глотком и сел в кресло, ожидая, когда снотворное подействует. Его вкус вызвал в памяти знакомое лицо, и сердце сжалось от боли.

Илара, жена моя. Я все еще тоскую, и этому нет конца, Я не могу забыть тебя.

Он давно принял твердое решение вспоминать жену такой, какой она была до болезни. Воспоминания о счастливых днях нахлынули на него, и Ротан улыбнулся.

Так, сидя в кресле и улыбаясь, он наконец погрузился в сон.