Кошачья гордость, волчья честь - Дарья Кузнецова

— По-другому — это лучше или ху… Ой! — Я дернулась от неожиданности, когда мужчина вдруг языком пощекотал свод стопы. Тело отозвалось на это прикосновение волной дрожи и сладким томлением внизу живота. Реакция не осталась незамеченной, и рыжий удовлетворенно ухмыльнулся.

— Боишься щекотки?

— Нет, просто это было неожиданно. Что ты собираешься… мм! — Я осеклась на полуслове, потому что мужчина прихватил губами один пальчик, лаская языком, и дар речи у меня временно пропал.

— Тебе никогда не делали эротический массаж? — уточнил Трай (как мне показалось, с искренним удивлением), временно оставив в покое мои пальцы, так что я даже сумела ответить:

— Ну, в моей жизни всякое бывало, но у тебя выходит… мм! значительно лучше. Проникновенней, что ли? Или просто с душой? Мм… Рыжий, может, ну его, массаж этот? — не выдержала я. — Снимай штаны и иди ко мне!

— Вот еще, — фыркнул мужчина. Одной рукой он придерживал мою ногу за лодыжку, а вторая медленно двинулась вверх, щекоча и поглаживая нежную кожу сначала под коленом, потом — дальше по внутренней стороне бедра. — Я только начал.

— А я такими темпами скоро кончу! — честно призналась сквозь зубы, впиваясь пальцами в простыни и рефлекторно сжимая бедра.

— Какая страшная угроза, — рассмеялся Трай.

— Мм… А все-таки как ты это делаешь? — простонала я.

Солнцеликую мне в свекрови, и это только ноги! Что же дальше будет? Что вообще со мной делает этот мужчина, если меня через минуту после нескольких прикосновений накрывает такое возбуждение?! Магия, что ли, специфическая? Я как-то раньше не задумывалась, насколько бурно реагирую на этого человека. Ладно, первое время — мы оба были явно «голодны». Но почему-то эти ощущения не идут на убыль, а даже как будто наоборот…

— С удовольствием! — весело ответил он и начал неторопливо повторять путь собственной ладони губами и языком. От этих теплых влажных прикосновений по коже пробегали волны жара. Я дернулась, пытаясь сесть, — и сама толком не поняла, зачем мне это понадобилось, — но мужчина мягким толчком в грудную клетку заставил меня вернуться в прежнее положение. — Сейчас свяжу, — насмешливо предупредил Трай.

— Это угроза или обещание? — пробормотала я. Получилось почему-то жалобно. Впрочем, я догадываюсь, почему, потому что мужчина, уделив толику внимания бедрам, сразу переместился выше, к животу.

— А как тебе больше нравится? — вкрадчиво поинтересовался он и легко прихватил зубами нежную кожу внизу живота.

— Привязывай, чтоб тебя, — обреченно выдохнула я. — Хоть перестану метаться между желанием получить все и сразу и любопытством естествоиспытателя, — пояснила с нервным смешком.

— Нирь, ты понимаешь, на что соглашаешься? — еще более вкрадчиво мурлыкнул рыжий, поднимая взгляд на мое лицо.

— Ну, до сих пор ты не делал ничего такого, что мне не нравилось, — отозвалась я, пользуясь передышкой, чтобы перевести дух. — Подтвердим справедливость народной мудрости про кошку, которую сгубило любопытство. Потому что такого я не пробовала точно.

— Странно, я всегда полагал, что кошки в постели гораздо более изобретательны, — растерянно хмыкнул рыжий, сноровисто и профессионально связывая мне руки моим же ремнем. Настолько профессионально, что было совершенно ясно: натренировался он отнюдь не в постели. С другой стороны, не удивил, я тоже так умею.

— Это не вопрос изобретательности. — Я пожала плечами. — Для того чтобы позволить мужчине подобное, нужно ему полностью доверять, иначе не получится расслабиться, будешь все время ждать подвоха.

— А мне ты, стало быть, доверяешь в достаточной степени? — покосился он на меня, уже своим ремнем притягивая мои руки к спинке кровати.

— А ты в этом сомневаешься? — Я выразительно изогнула брови и красноречиво кивнула на плотные кожаные ремни, удерживающие мои запястья.

— Уже нет. Не туго? — заботливо уточнил Трай.

— В самый раз, — фыркнула я, пошевелив ладонями.

— Тогда вернемся, наконец, к интересному, — с предвкушением ухмыльнулся он. — На чем я остановился?

— На животе, — обреченно подсказала ему.

Разглядывая выражение лица рыжего, я задумалась, а не погорячилась ли с такими постельными экспериментами? Но отступать уже было некуда. В принципе освободиться от пут можно, — выдернуть большой палец из сустава, и свободна, — но определенно сейчас был совсем не тот случай, и калечить себя я не собиралась. Несмотря на устойчивое ощущение подвоха.

Подвох действительно не заставил себя ждать, но о принятом решении я все-таки не пожалела: оказанное доверие Трай оправдал, мне действительно было хорошо в его руках. Настолько хорошо, что я, кажется, порой напрочь теряла связь с реальностью, растворяясь в ласках и волнах наслаждения. Счет времени так и вовсе потеряла почти сразу. Да и какая в самом деле разница, прошло с первого прикосновения пять минут, пять часов или пять лет, если удовольствия хватило бы, кажется, на пять жизней!

Мужчина был то напорист на грани грубости, то — мучительно нежен. То заставлял меня молить о близости, то раз за разом доводил до пика удовольствия, не давая ни мне, ни себе ни секунды передышки. А невозможность повлиять на происходящее и взять инициативу в свои руки добавляла ощущениям остроты и жара. И это чувство полной зависимости от чужой воли неожиданно оказалось безумно приятным. Наверное, потому что я действительно сумела довериться Траю до конца и точно знала: мне не сделают ничего плохого, неприятного или того, чего я сама не захочу в данный момент.

И когда рыжий освободил мои руки, потому что затекли плечи, эти ощущения почему-то не пропали. Сейчас мне нравилось быть послушной, нравилось позволять мужчине полностью распоряжаться моим телом и делать все, что ему захочется; наверное, потому, что наши желания удивительным образом совпадали.

В чувственном огне сгорели все сомнения, все подозрения и опасения. Сейчас все стало просто: есть мужчина и женщина, но не как два отдельных существа, а как единое целое. И все недопонимания казались дикостью. Как можно не понимать собственную руку? Или желать отказаться от собственной головы?

Нашей общей головой сейчас был Трай, я же, кажется, превратилась в один сплошной центр удовольствия, и не сказала бы, что подобное «разделение обязанностей» меня разочаровало.

Уснули мы одновременно, как по команде. То есть как — уснули? Рыжий просто перекатился на спину, увлекая меня за собой и устраивая у себя на груди, а через мгновение мы оба перестали существовать в этом мире.

…Просыпалась я долго. Или, лучше сказать, медленно. Все никак не получалось толком осознать себя и окружающий мир, и если с первым я в конце концов справилась, то трудности со вторым никак не хотели разрешаться. Попытки вспомнить, где я нахожусь, неизменно срывались в омут воспоминаний ночи, и я намертво застревала, потому что картинки сменяли друг друга, а я все никак не могла понять, правда — было, или просто приснилось?