Дым и зеркала - Таня Хафф

— Сколько у нас света — вопрос спорный, — внезапно заявил Питер, сунул руки поглубже в карманы и перенес вес на пятки. — Я не уверен в том, что мы должны отправ-ляться на поиски Ли. Вспомните, что случилось, когда Бренда нашла Хартли, — продолжал он, и все повернулись к нему. — Для Ли безопаснее, если его никто не найдет. Вспомните: сначала убийство, потом самоубийство. — Он сделал ударение на последнем слове. — Не случится первое, не будет и второго. Все мы останемся живы. — Он встретился взглядом с Тони. — Подожди, у тебя есть магические силы, которые защитят нас от Ли?

Фостер мог соврать. Он хотел это сделать и был хорошим лжецом.

— Нет. Но вместе безопаснее. Мы будем искать его группами.

— Одной группой. — Питер кивнул в сторону единственной лампы. — Хотя у тебя наверняка есть план, как вернуть такую же штуку, которую ты оставил в бальном зале.

Тони был волшебником, который собирается спасти их задницы. Он вздохнул. Наверно, это был самый короткий бунт за всю историю.

— Послушайте, извините. Понимаете, Ли… Брианна… — «Хотя девчонку я спас, и это уже что-то». — В общем… — пожал плечами Тони, дополняя этим сбивчивое извинение.

Питер прищурился и констатировал:

— Итак, плана у тебя нет.

«Да ради всего…»

— Нет у меня никакого чертова плана! Лампа осталась в бальном зале. «Повторные показы» идут теперь с такой скоростью, что я не хочу открывать дверь зала, рискуя, что ее застанут открытой, когда подойдет очередь зала.

— Думаю, с этим я могу помочь. — Эми пересекла комнату и демонстративно забрала дневник обратно.

Тони подозревал, что в будущем ему придется извиняться и перед ней.

— Вот эти символы сдерживают силу твари из подвала. Они есть по всему дому. Вероятно, только эти знаки не дают твари превратить всех в Большом Ванкувере в убийц и самоубийц. — Она открыла страницу, расписанную загогулинами, казавшимися случайными, и заложенную куском скотча.

— Если ты скопируешь этот символ от стены до стены вдоль порога бального зала, то узор сработает как барьер, который мертвые танцующие придурки не смогут пересечь. Ведь они — часть силы той твари.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Ну, по большей части. Записки Каулфилда не очень… подробны.

Брианна с чмоканьем оторвалась от бутылки с водой и спросила:

— А почему вы не нарисуете этот знак перед рукой?

— Какой?..

— Вот этой. — Она показала бутылкой.

Рука просунулась в дверь до запястья. Серые полупрозрачные пальцы загребали воздух.

— Она пришла, чтобы отвести меня потанцевать, — возгласил Мэйсон на фоне вполне понятных воплей.

Он вскочил и побежал было к руке, но Маус, внезапно впавший в истерику, врезался в него и повалил в кресло, на котором актер только что сидел. Оно сломалось. Рид пинками отпихнул обломки и бросился на дико мечущегося оператора. Он молотил его руками и ногами, обвинял Мауса в том, что тот никогда не водил его на танцы.

— С этим все ясно, — пробормотал Зев. — Реальный Мэйсон оставил это здание.

Рука проникла в дверь до локтя. Снаружи остались всего дюйм-другой перерубленного бицепса.

Пока остальные бросились разнимать дерущихся — Маус нашел, куда выплеснуть свою истерию! — Тони схватил Эми за руку и спросил:

— Какой именно символ?

— Этот. — Черный ноготь постучал по тому, что напоминало трехмерный набросок рогалика.

Фостеру казалось бесполезным спрашивать, уверена ли она в этом, учитывая ее предыдущий ответ. К тому же рисунок очень напоминал знак, который дверь в подвал оставила на его руке, да и тот, который он, кажется, видел, закрывая бальный зал.

«Может, на всех дверях имеются такие штучки?

Ага, кроме двух, ведущих в кладовку.

Прекрасный выбор комнаты, парни».

У Тони не было ручки.

Рука поспешила в сторону Эшли, которая поджала босые ноги, спрятала их под фартук и завопила. Звук был пронзительным, эхо разнеслось по небольшому пространству, как осколки разбитого стекла. Даже призрачная рука застыла.

У Тони не было времени искать ручку. Кончиком языка он вылизал символ на левой ладони и ухватился за обрубленный конец руки.

Холод обжигал, но Фостер ощутил сопротивление под пальцами, поэтому усилил хватку и вышвырнул руку за дверь.

— Вот! — Эми сунула ему в руку маленький пластмассовый тюбик. — Пометь порог, прежде чем она вернется.

— Чем это поможет? — спросил он, рассматривая помаду. — Призрачная рука может пройти и через стену!

— Нет, иначе бальный зал не удержал бы мертвецов!

«Такой довод, конечно же, имеет смысл. По большей части».

Тони рухнул на колени, выкрутил полдюйма пурпурной помады и распорядился:

— Держи книгу так, чтобы я ее видел.

— А почему ты сам не?.. — Она тихо присвистнула, когда Тони поднял левую руку.

Его пальцы скрючились, не прикасаясь ни к ладони, ни друг к другу. Жилы резко выступили на внешней стороне руки.

— Ох!

— Да.

Этот символ не был особенно сложным в сравнении с некоторыми другими, загруженными в компьютер Арры. При этом Тони знал, что ни на одном уроке волшебница не учила его аккуратно копировать какие-то знаки, способные помешать вернуться отрубленной призрачной руке. Стараясь сочетать быстроту и аккуратность, Тони начал перерисовывать на пол узор, слегка изгибая его от одного конца двери до другого.

— Значит, это и есть та самая рука, которую старая леди отрубила у садовника? — проговорила Эми прямо в ухо парня, повысив голос, чтобы перекрыть рев, ругательства и вопли, раздающиеся сзади.

— Одна из них.

Резкий удар в плечо развернул Тони. Он увидел, как Эми толкнула Адама, заставляя его вновь присоединиться к драке. Потом женщина извинилась и поправила дневник.

— Это заставляет задуматься, у кого семейка Адамс отрубила Вещь,[64]— задумчиво сказала она, в то время как Тони продолжал рисовать.

— Такое никогда не приходило мне в голову.

— Да ладно. Тут бегает рука, а тебе не вспоминается Вещь? Я обожаю эти фильмы.

— Первый был ничего. Второй…

— Великолепен! Он обращен к нам, к аутсайдерам, которым суровое начальство говорит, что полезно спать в хижине с хихикающими придурками, жующими жвачку. — Тони бросил на нее непонимающий взгляд, Эми вздохнула и спросила: — У тебя ведь в детстве был какой-то опыт жизни на природе?