Хроники Ехо - Макс Фрай

– Ясно, – кивнул Джуффин. – Похвальная проницательность. Я, собственно, подозревал, что рано или поздно вы придете ко мне с этим вопросом. Правда, не ожидал, что так быстро. Вы уже поняли, что все это были мои люди, верно?

– Ну… В общем, да, – не слишком уверенно ответил старик. – Но неужели эта скандальная вдова тоже ваша? За вечер она оббежала десять человек и каждому – заметьте, каждому! – закатила форменную истерику. Сэру Батти Боубу пришлось пообещать, что он сам на ней женится, лишь бы прекратила вопить. Мне о ней всякого понарассказали… Не думал, что в Тайном Сыске служат такие неуравновешенные люди!

Мы с Кофой переглянулись и рассмеялись. Сэр Мелифаро явно перегнул палку, вживаясь в роль безутешной вдовы.

– Тем не менее, вдова тоже наша, – вздохнул шеф. – Передайте своим людям мои извинения. Если она била посуду или рвала одежду, мы возместим ущерб.

– Ну нет, так далеко не заходило. По крайней мере, на порчу имущества никто не жаловался… Так я, пожалуй, пойду? – смущенно спросил сэр Лао Курвай. – Если вы сами их посылали, то и говорить не о чем.

– Только один вопрос. – Джуффин поднял палец. – Всего один. И, собственно, не совсем к вам, но вдруг вы знаете ответ? Тогда я хоть усну спокойно… Что за дикую сказку рассказал этой самой истеричной вдове сэр Ширати Глак? Про какую-то даму из Ордена Семилистника, которая якобы решила отомстить обидчице, послала ей подушку, и та кончила свои дни в Приюте Безумных? Это что, ваша цеховая легенда или его личная выдумка? Бред от начала до конца, это даже мне ясно, хотя с того момента, как я впервые услышал об этих грешных подушках, еще двух суток не прошло. Начать с того, что женщины Семилистника знают не одну тысячу способов наказывать своих личных врагов – и, при всем при том, никогда их не заводят. С кем враждовать, что делить человеку, чья жизнь посвящена познанию?!

– Ну, – уклончиво ответил старик, – есть у них враги или нет, это вам, конечно, виднее. И байку свою коллега Глак наверняка впопыхах придумал. Видите ли, он проницательный человек, единственный, кто с самого начала заподозрил, что эта шумная леди неспроста пожаловала, да и не вдова она вовсе…

– То есть он рассказал эту глупость именно потому, что заподозрил во вдове сыщика? – Джуффин почти возмутился. – Но зачем? Просто так, в шутку? Привет мне передал таким замысловатым образом? Нет, хоть убейте, не понимаю!

– Н-н-ну, как бы вам объяснить…

Лао Курвай окончательно смешался.

– Да не смущайтесь вы, – добродушно посоветовал Кофа. – Хотите сказать, ваш коллега постарался дать нам понять, что такие подушки делают женщины Семилистника, но не решился обвинить их напрямую? Поэтому спешно выдумал глупую сплетню?

Лао Курвай кивнул. Помолчал, собираясь с мыслями, наконец сказал:

– Все же Орден Семилистника, кому же охота связываться? Тем более, сама леди Сотофа Ханемер… Это же все равно что Короля обвинить в подготовке государственного переворота. Я и сам не решился ее упомянуть. С Типой поговорить молодому человеку посоветовал, а леди Сотофу назвать язык не повернулся.

– Ясно, – проворчал Джуффин. – А если бы повернулся, возможно, гулял бы наш сэр Трикки Лай при всех своих потрохах, горя не знал бы…

– Жаль, вы не рассказали, что ради этих подушек леди Типа отбирает у людей тела, – добавил призрак. – Я, пожалуй, бы был гораздо осторожнее.

– А… Но разве это Типа сделала? – изумился Лао Курвай.

– А кто же еще? – хором спросили мы с призраком.

Джуффин и Кофа понимающе переглянулись.

– Считается, вероятно, что Сотофа мастерит эти подушки до сих пор, а Типа всего лишь ей помогает, – вздохнул шеф. – Думаю, сама Типа такой слух и пустила. Вряд ли вот так прямо врала, но наверняка намекнула кое-кому из бывших коллег. Отличный способ сохранить тайну: сделать вид, будто она принадлежит не тебе, а кому-то настолько могущественному, что лучше не связываться. Верно, сэр Курвай?

Старый Мастер Совершенных Снов окончательно смутился. Кажется, он до сих пор не слишком верил в Сотофину непричастность. Джуффин пожал плечами:

– Хотите верьте, хотите нет, но леди Сотофа Ханемер вышла из этой игры в самом начале Эпохи Кодекса. А с тех пор все вы дружно хранили секрет вашей бывшей коллеги, а вовсе не государственную тайну. Сочувствую… Хорошего утра, сэр Курвай. Простите за причиненное беспокойство. И скажите вашим людям, что все утряслось, больше их никто дергать не будет. Что с вас возьмешь?

Старшина Мастеров Совершенных Снов покинул нас не то в печали, не то в похмелье. Я же говорю, это самое желтое ташерское – та еще отрава. Ну хоть не развоплотился, и то хлеб.

А я наконец отправилась домой, где уснула прямо на диване в гостиной, даже не вспомнив о подарке лысого Комоса. Больно они нужны, эти его подушки! Сон мой и без них был сладок и почти безмятежен – вот как вымоталась.

Сэр Джуффин при всех своих людоедских замашках иногда оказывается изумительно человечным. Возможно, это как-то связано с лунными фазами, или, напротив, солнечными затмениями – не знаю. Факт, что он дал мне выспаться, а когда я все-таки появилась в Доме у Моста, благоухая шиншийским травяным мылом и сытным завтраком, кротко обрадовался, что я наконец-то удосужилась почтить это заведение своим вниманием. Дескать, даже не ждал от меня такой сознательности.

– Гляди, что у меня есть! – и шеф кинул мне подушку, как две капли воды похожую на ту, что привез туланец, только не лиловую, а зеленую.

Я покрутила ее в руках, вопросительно поглядела на шефа.

– Хотите, чтобы я ее опробовала?

– Не уверен, что тебе понравится, – ухмыльнулся тот. – Это, знаешь ли, личная подушка леди Типы Брин – с которой, собственно, все начиналось. Очень хорошее развлечение для меня и, может быть, еще нескольких стариков с хорошей памятью и отменным чувством юмора. По крайней мере, я знаю пару человек, которые дорого дали бы за возможность услышать, как сэр Лойсо Пондохва говорит: «Ах ты моя сладкая тыковка», – но не думаю, что ты, незабвенная, принадлежишь к их числу. Вот, разве что, твои отец и дядя знатно повеселились бы. Надо будет послать зов Киме, действительно. Грех такой радостью не поделиться…

– Он что, правда так говорит: «сладкая тыковка»?! – содрогнулась я. – Какой ужас!

– Ага. И еще много чего в таком духе. А что ты, собственно, хочешь? В наше время такой сентиментальный бред считался самым обычным разговором влюбленных… Бедняга Мелифаро делал обыск в доме нашей пленницы и первым опробовал эту вещицу. Бродил тут бледный, говорил какие-то возвышенные вещи о человеческом мужестве, которому якобы есть предел… Ох уж эта мне современная молодежь, воспитанная на легендах Смутных Времен!.. Ну, Лойсо, ну грозный колдун – подумаешь! А кто не грозный? От меня же вы не шарахаетесь…

– Просто мы к вам привыкли, – объяснила я. – И на это ушли все наши душевные силы. Так что голову на подушку я класть не буду, если можно. Ну его, этого Лойсо, обойдусь… Вы мне лучше скажите, как там наш призрак?