Высшее образование для сироты, или родственники прилагаются - Мария Вересень

На следующее утро, проводив Миколку, мы с Алией решили вернуться в пещеру, забрать оставшиеся книги, да я пожелала сама посмотреть на цепь и ошейник для василиска. Лейю мы оставили дома ждать Миколку с обещанной курицей. Погода была жаркая, я перелезла в штаны, мы взяли с собой поесть и заготовки для факелов.

Дошли до оврага намного быстрее, чем в прошлый раз, может быть, из-за того, что не шел дождь, а может, оттого, что с нами не было Лейи. Снова спустились по веревке, заботливо приготовленной Алией. Прошли вдоль оврага и остановились в недоумении: нора исчезла. Лаз был полностью завален камнями и землей, создавалось такое ощущение, будто в нем что-то взорвали.

— Вовремя мы убрались оттуда, — пробормотала Алия. Я пожала плечами, сожалея, что в прошлый раз не осмотрела все получше. Пришлось нам несолоно хлебавши возвращаться домой.

Дома царило радостное оживление — Миколка принес курицу.

Курица была черная с малиновым гребешком, она важно ходила по кухне, высоко поднимая ноги. Лейя, сложив ручки на груди, умиленно на нее смотрела. Алия пробормотала:

— Ну сейчас весь пол загадит.

Миколка схватил наседку и вопросительно посмотрел на меня.

Я вздохнула и разрешила:

— Сажай ее в корзину.

Процесс усаживания квочки детально комментировался Лейей, мы с усмешкой ее слушали.

Пока Лейя предавалась заботам о яйце, Миколка слез с печки и подошел ко мне.

— Верея, мне нужно с тобой поговорить. — Посмотрев на Алию, он смущенно добавил: — С глазу на глаз.

Алия фыркнула, вогнав паренька в краску, а я удивленно подняла брови, но согласилась выйти на крыльцо. Сев на нагретые солнцем ступеньки, спросила:

— Ну и в чем проблема?

Миколка оглянулся на дверь, будто искал поддержки у нее, и неуверенно заговорил:

— У меня тетка Фима есть в Больших Упырях. Мамка к ней ездила недавно. Приехала домой вся расстроенная и говорит, что Фимка заболела, вся иссохла, ничего не ест. Мамка плачет, а вечером, когда всю малышню спать уложила, отцу шептала, что соседи болтают, будто к Фимке по ночам огненный змей прилетает.

— И что ты от меня хочешь? — стараясь казаться равнодушной, спросила я, глядя на макушки леса. О чем мальчишка меня попросит, я уже догадалась.

— Тетка Фима хорошая, она такие вкусные мятные пряники стряпает, — всхлипнул подросток. Втянув голову в плечи, он прошептал: — Ты же с василиском справилась, а тут проще, наверное.

— Ты что же, решил, что я на змеях специализируюсь? — возмутилась я, но, посмотрев на его несчастное лицо, смягчилась: — Тетка-то чья сестра, материна?

Миколка кивнул головой:

— Младшая.

— А муж?

— Умер в прошлом году, зимой под лед в речке провалился.

Я поковыряла палочкой в щели между досками крыльца и зашла в дом. Миколка за мной с ожиданием в глазах. Алия делала вид, что ее совсем не интересует, о чем мы там шушукались. Я подошла к печке и, дернув Лейю за ногу, торчащую из-за шторки, объявила:

— Сегодня ночью ты дежуришь с Миколкой.

Лейя высунула из-за шторки недовольное личико:

— С какой это радости?

— Нас очень просят посетить Большие Упыри. Лейя, я потом тебе все объясню, хорошо?

Миколка заулыбался, хлопая белесыми ресницами. Лейя окинула его оценивающим взглядом, Миколка прошмыгнул в горницу. Алия, приподняв одну бровь, спросила:

— Что на этот раз?

— По дороге скажу. — Я достала из своего мешка черный плащ с капюшоном и главное — архон. Алия, посмотрев на мои приготовления, порылась в своем мешке и извлекла длинную черную куртку с капюшоном. Кивнув на сундук, подруга спросила:

— Оружие?

— Можешь взять нож.

Миколка вертел архон в руках, разглядывая золотого змея, держащего в пасти луну. Я бесцеремонно выхватила предмет из его рук.

— Пошли к твоей матери.

Лейя слезла с печки и спросила:

— Когда вас ждать?

— Не раньше утра.

Пока добирались до деревни, я ввела Алию в курс дела.

— А ты не боишься сама попасть под чары змея? — заволновалась она.

— Алия, на меня чары не действуют, ты это знаешь.

— Но змея-то ты еще ни разу не видела, а говорят, его чары самые сильные. — Алия наклонилась ко мне и прошептала на ухо: — В плане соблазнения.

Я засмеялась и тихо сказала ей на ухо:

— Тогда в твою задачу входит защита моей девичьей чести.

Миколка стал подозрительно на нас поглядывать, и шептаться о сценах моего совращения мы перестали.

Тетка Матрена, когда мы поведали о цели своего визита, первым делом отвесила любопытному сынку звонкую оплеуху, а уже потом пригласила нас в избу.

Пообщавшись с матерью Миколки, мы узнали следующее. Сестрица ее живет одна, мужа схоронила год назад, а детей, в отличие от плодовитой старшей сестры, завести не успела. По мужу сильно тосковала, а где-то полгода назад вдруг перестала жаловаться на одиночество, приоделась на какие-то деньги, прикупила корову и прочей скотины. Матрена сначала обрадовалась, что сестра нашла себе мужичка побогаче да и живет себе припеваючи, но вскоре Фима стала болеть, оживая только к ночи, и худеть день ото дня. Матрена, испугавшись, стала расспрашивать сестру о причине ее хвори, но сестра сказала, что чувствует себя хорошо, что все у ней в порядке. Тогда Матрена побежала по соседям и вот там-то и узнала, что никакого мужика у ее сестры нет, а ночами в избе горит свет и за окнами голос мужской слышится, а особо наблюдательные заметили светящийся след над ее домом. Матрена стала уговаривать Фиму съездить к колдунье в город, но Фима ответила резким отказом, и сестры в первый раз поругались.

— Мне Миколка рассказывал про василиска, дак, может, вы и этого душегубца изведете? — с надеждой спросила нас Матрена. — По гроб жизни буду вам благодарна, да и денег заплачу. — Баба залилась слезами.

— Есть одно средство, — заговорила я, — но вы сказали, что Фима и слышать об освобождении из-под чар не хочет, а на него нужно добровольно пойти.

Матрена помотала головой и всхлипнула.

— А Фима пустит нас переночевать, если мы попросимся?

— Навряд ли. — Матрена с сомнением посмотрела на нас. — Разве что только одну, да если с Миколкой отправлю и отвезете ей угощение от меня.

— Хорошо, нам это подходит.

Матрена засуетилась, вытаскивая из погреба банки с соленьями да вареньями.

— Миколка, запряги-ка кобылу, отвезешь хранительниц к тетке, да Фимке передай банки, скажи, мать велела угостить.

Пока Матрена собирала Миколку в дорогу и давала ему наставления, мы с удовольствием согласились поесть перед дорогой.