Заказное влюбийство - Кристина Юраш

Моя нога потихоньку двигалась в сторону кинжала, выжидая удачный момент. Так… Еще немножечко… Разница между идиотизмом и героизмом на первый взгляд не так очевидна, но очень существенна. На старт… Внимание… Приготовиться… Я закусила губу, нервничая. Сейчас он немного расслабится, успокоится, и вот тогда… Как бы угадать нужный момент? Как бы не ошибиться? Я уже мысленно посчитала до десяти и застыла в нерешительности.

Сейчас или никогда! Я пнула кинжал, резко вскакивая и бросаясь к двери, в замочной скважине которой виднелся ключ. Меня схватили, приставив дрожащей рукой нож к горлу. Да что за жизнь у меня такая! «Насыщенная, – согласилась Интуиция, – неприятностями!» Я стояла, проклиная себя за свою неудачу. То, что самым надежным средством для пикапа является нож давно доказано криминальной хроникой. И самое страшное, что нож еще никогда не подводил.

– Друг мой, – послышался знакомый голос. То, что закрытая комната – не помеха для визита, я уже давно поняла. – Я бы на твоем месте начал с комплиментов… Но вижу, что решил сразу сразить девушку наповал своим обаянием.

– Я тебя повешу! Стража! Взять его! – нервно усмехнулся лорд Бастиан, а я чувствовала своим горлом дрожащее острие.

– Я – не пуговка, чтобы лезть в петельку, – с усмешкой заметил убийца, выходя из тени.

– Стража! Взять его! – орал Бастиан, сжимая меня и дыша мне на ухо. – Стража!

Убийца молча подошел к двери, рука в черной перчатке повернула ключ и открыла дверь. Рядом с дверью лежало шесть мертвых тел в доспехах.

– Никого нет, странно, – ядовито заметил убийца, выглядывая в коридор и не замечая трупов. – Стража, будьте так любезны, подойти сюда и повесить меня. Друг мой, мне очень жаль, но здесь никого нет… А ты как всегда огорчен и расстроен… Ну чего ты, дружок, снова раскис? Обычно я говорю, что лучший способ отвлечься от неудач в личной жизни – это работа. Лучший способ отвлечься от неудач в работе – личная жизнь. Но в твоем случае я даже не знаю, что посоветовать. Вообще-то, я пришел поздравить тебя с ошеломительным дипломатическим успехом! Блестящая дипломатическая победа!

Любимый похлопал в ладоши, не выпуская кинжала из рук. Я посмотрела на него не самым довольным взглядом, потому что дипломатические успехи можно обсудить и в отсутствие их прямого виновника.

– Девочка моя, твой «поклойник» не успеет даже оставить на тебе царапину, – вздохнул убийца, подходя все ближе. Я так и не поняла, что произошло! Через секунду меня оттолкнули. Рука лорда Бастиана выпустила кинжал, потому, что ее сдавливала рука в черной перчатке, а из носа «предводителя дворянства» текла кровь, которую он сплевывал на пол.

– Прости, дружище, я случайно. Надеюсь, что ты на меня не будешь обижаться? – заметил убийца, становясь между мной и сопливым страдальцем. Удар, очевидно, был такой силы, что лорд покачивался, трогая пальцами свое лицо.

– Я убью тебя! – заорал Бастиан, поднимая кинжал и бросаясь в нашу сторону.

Может быть, кто-то на моем месте и рассчитывал бы на эпический поединок, но я прекрасно понимала, что это было бы «избиением младенца». Через минуту лорд лежал на полу, загибаясь от боли, а его кинжал валялся возле стены.

Убийца присел на корточки и погладил стонущего и задыхающегося героя по голове, как котенка.

– Тебе плохо? – услышала я насмешку в голосе. – Знаешь, друг мой, я бы на твоем месте не стал бы так легкомысленно относиться к своему здоровью. Кровь из носа и боли в животе – это очень тревожный симптом. У одного моего покойного друга уже были такие симптомы. К сожалению, болезнь была очень запущена, поэтому он не выкарабкался. Но у тебя есть шанс. Пойдем, Импэра. Наш друг плохо себя чувствует, поэтому было бы вежливо оставить его одного. Выздоравливай, дружище!

«Я знаю, чем болеет наш дорогой друг! Ласковым убийцей!» – заметила Интуиция, вспоминая первые симптомы гепатита.

Мы вышли в темный коридор. Я почувствовала, как мне на глаза ложится рука, закрывая их, а потом на моих губах расцветает сладкий поцелуй.

– Моя девочка, я боюсь тебе говорить об этом, но болезнь нашего друга смертельна, – услышала я шепот. – Ему осталось совсем немного… Ничто так не срабатывает против тупых и упрямых фактов, как острый и холодный аргумент.

– И сколько ему осталось? – шепотом переспросила я, ища темноте губами губы.

– Тут нужно полагаться на высшие силы, – меня отрывисто поцеловали. – Кстати, что у нас на ужин?

– Знаешь, я хочу попросить тебя об одном одолжении, – прошептала я, понимая, что дело принимает прескверный политический оборот. – Я сейчас направляюсь к Хранителю Традиций. Мне нужен камень и кинжал!

– Уж не хочешь ли ты сказать имя наследника? – любимый убрал свою руку с моего лица и отстранился от меня. Я чувствовала, как его рука все еще лежит на моей талии, но губы, которые только что были самыми нежными и ласковыми, искривились в нехорошей улыбке, которая никогда не адресовалась мне.

– Понимаешь, – я закусила губу, терзаясь смутным сомнением и нехорошим предчувствием. Говорить дальше смысла не было.

– То есть Импэра хочет, чтобы я помог ей в этом деле? – услышала я, чувствуя, что металл в руках меня не так пугает, как металл, прозвучавший в голосе.

– Да. Я прошу тебя, – прошептала я, пытаясь подойти поближе, но меня держали на расстоянии, ясно давая понять, что где-то рядом, в темноте, сидит черная кошка, готовая в любой момент пробежать между нами.

Тревожная и зловещая тишина измерялась ударами моего испуганного внезапными переменами сердца. Я чувствовала, как мою талию медленно отпускают. Черная кошка уже подтянулась, зевнула, подходя к нам поближе.

– Понимаешь, я не могу покинуть Кронваэль, – заметила я, чувствуя, что начинаю оправдываться. – Мне придется остаться здесь. Еще на две недели или… навсегда. Поэтому мне очень нужен кинжал и камень. Меня могут в любой момент вызвать во дворец и заставить назвать имя. Это еще не значит, что я его назову. Поверь, я даже проверять не буду… Только в самом крайнем случае! Мне просто будет спокойней…

Мне только что было так тепло, так хорошо, а сейчас я чувствовала, как черная кошка смотрит на меня, мол, давай, хозяйка, порти отношения дальше.

– Я постараюсь продержаться до последнего дня! Я сделаю все, чтобы не сказать имя, но если… – мне казалось, что я разговариваю с глухой стеной. Скажу честно, я боялась, что в свете последних событий, как только тайное станет явным, многие предпочтут покинуть столицу, потому что на их месте я бы так и поступила. И почему-то мне казалось, что Хранитель Традиции будет в первых миграционных рядах. Нет, конечно, я могу ошибаться, наговаривать на пожилого человека. Но он явно не страдает излишним патриотизмом и точно не считает, что «пожил и хватит». Может быть, жители Кронваэля, которые далеки от местной политически-цирковой арены, все еще верят в то, что едва заслышав о войне, местные клоуны тут же бросятся искать возможности защитить город, но я была уверена, что бродячий цирк уже будет паковать чемоданы, зная истинный расклад сил.