Темная кровь - Э. Дж. Смит

Он окинул взглядом пустой зал и не заметил признаков того, что его недавно использовали. Сейчас в зале находились лишь они трое.

Трикен поднял бровь и почесал окладистую рыжую бороду.

– Ты подобрался к самой сути… почему бы нам сейчас не выпить, мой вождь? – Алахану показалось странным, что Трикен обратился к нему с таким почтением.

– Это не вождь, – прогудел низкий голос из задней части зала. – Это сын вождя.

Говоривший был высоким и широкоплечим, но ходил слегка вразвалку из-за старой раны на ноге. Его седые волосы уже редели на висках, а резкие черты лица придавали ему суровый вид. На боку у него висел старый боевой молот с грубыми, истертыми от частого употребления краями и изношенной кожаной рукоятью.

Старый отец Бриндон Кроу прошел к ним от конца зала и остановился рядом с Алаханом, глядя на него сверху вниз, как учитель на трудного ученика.

– Ты вырос, мальчик, – сказал он без тени юмора, – и ты носишь топор мужчины. Становишься ли ты от этого мужчиной?

Алахан знал Бриндона Кроу с тех пор, как сам был еще мальчишкой. Отец отправил его в Тиргартен узнать об учении Рованоко. Магнус путешествовал по Тор Фунвейру со своими друзьями и не мог обучить племянника, поэтому обучение у старого отца Кроу заняло существенную часть юности Алахана.

– Я им убивал и защищал свою жизнь, – ответил Алахан честно. Он ничего не имел против, когда именно этот человек называл его мальчиком.

Кроу никак не отреагировал на эту фразу, а продолжил:

– И если ты мужчина – ты можешь стать вождем, так?

– Могу, – просто ответил Алахан.

– Ты дурак, мальчик. – Кроу отвернулся от них и быстрым шагом направился к бочкам с медовухой.

Тимон кашлянул, чтобы уведомить Алахана, что хочет высказаться.

Молодой воин улыбнулся.

– Если ты желаешь спросить, ведет ли он себя так все время… да, да, он всегда такой. – Он старался говорить тихо, чтобы Кроу его не услышал, и снова почувствовал себя ребенком.

– Сожалею о твоем дяде, – сказал Кроу через плечо, набрав большую кружку медовухи. – Туманный камень из Южного Стража поведал нам о том, что произошло в Канарне… грязное дело. Похоже, Рованоко испытывает всех истинно верующих… Ро Хейл, Фредериксэнд… даже Южный Страж готовится к тому, что Красные рыцари сотрут его с лица земли. – Он повернулся и еще раз пристально посмотрел на Алахана, затем продолжил: – Возможно, самым лучшим решением будет сесть в этом зале и выпить.

Отец Кроу тяжело опустился на конец скамьи и охнул, когда что-то щелкнуло у него в спине. Он вздрогнул от боли и сделал большой глоток из кружки, прежде чем разогнул спину и проворчал:

– Нечего сказать, мальчик?

– Для меня важным было добраться до Тиргартена. – Алахан не составлял далеко идущих планов, он просто надеялся, у Тиргартена хватит воинов, чтобы продержаться против сил Медведя. – Как ты и сказал – я не вождь. Я всего лишь сын вождя.

Алахан не пытался острить, но получил от жреца уничтожающий взгляд. Он отхлебнул медовухи, чтобы успокоиться.

– Как надежно защищен Тиргартен? – спросил он, не глядя на старого жреца.

Трикен Ледяной Клык кашлянул.

– Стены такие же крепкие, как и в других городах Фьорлана. А вот людей нам не хватает.

– Может, пара сотен воинов наберется, – сказал отец Кроу, осушил свою кружку и поднялся, чтобы набрать другую. – Двести воинов и еще два после того, как пришел мальчик со своим питомцем.

Тимон Мясник, возможно, был простоват, но он понимал, когда его оскорбляют. Берсерк опустил голову и надулся, будто его отчитали.

– Я могу уйти, если так будет проще, – сказал он Алахану.

– Останься, берсерк Варорга, – возразил Кроу своим громовым голосом. – Вы сказали, что вы – друзья Тиргартена… а Тиргартену нужны друзья, кем бы они ни были.

Он повернулся к Алахану.

– Рад тебя видеть, юный Алахан, – произнес он, протягивая руку.

Молодой вождь не знал, что на это ответить, но, когда увидел, как Трикен кивает и подмигивает ему, пожал руку старого жреца. Отец Бриндон Кроу чуть улыбнулся – в первый раз с тех пор, как они вошли в зал, и снова сел на скамью с очередной кружкой медовухи. Он произнес на этот раз более спокойно:

– Я боялся, тебя взяли в плен, когда Рулаг захватил Фредериксэнд… об Ингрид что-нибудь известно?

Алахан пытался не зацикливаться на мыслях о сестре и о том, где она сейчас может быть. Он просто ничего о ней не знал.

– Она может быть мертва или в плену, – тихо произнес он. – Она хитрая девчонка, но когда я видел ее в последний раз – ее утащили в сетях.

– Не грусти, парень, – сказал Кроу. – Рованоко любит умненьких детишек, он позаботится о ее безопасности. В ней, как и в тебе, течет кровь Алдженона. Она делает вас сильными.

– Не настолько, чтобы отстоять свои чертоги перед захватчиками. Ублюдок в эту минуту восседает на троне моего отца! – рявкнул Алахан, неожиданно позволив вырваться накопленной месяцами злости. – Он продал свою честь колдунье, а сейчас провозглашает, якобы превыше всего Рованоко ценит силу.

– Он ошибается, – сказал жрец, – и ты это знаешь. Его люди наверняка тоже знают, но они продали свою честь за богатство и власть… Ну а мы с тобой повыше ее ценим, разве не так?

Трикен грохнул кружкой по деревянному столу и громко заявил:

– Предатель никогда не получит Тиргартен. К тому времени, как он сюда доберется, мы мобилизуем всех воинов с наших земель, и каждый фермер и кузнец с топором будут стоять на этих стенах.

Алахан встревоженно посмотрел на него.

– Калаг Медведь скоро будет здесь… возможно, в течение нескольких недель.

– Гонится за тобой? – спросил Кроу. – Сколько людей у сына Предателя?

– Этого я тоже не знаю. У лорденыша во Фредериксэнде была пара тысяч воинов. Я понятия не имею, взял ли он их всех с собой.

Молодой вождь устал, у него начала болеть голова. Первый раз за последние месяцы он находился в тепле, внутри нормального дома, и только перспектива наконец снять с себя броню из плотных шкур не давала ему уснуть.

Он потер глаза и увидел, как Трикен и Кроу обеспокоенно переглянулись.

Жрец отхлебнул из кружки и произнес:

– Мы не сможем продержаться против такой армии. У нас есть люди, но среди них нет опытных воинов. Они смелые, они умрут за Тиргартен, но против армии они не выстоят. Нам нужно время, чтобы укрепить защиту.

– Лучше бы ты бежал дальше – лорденыш приведет армию Предателя под стены города раньше, чем мы сможем приготовиться к защите. Это последняя свободная земля Фьорлана… мой вождь.

Оружейник внимательно смотрел на Алахана и почесывал густо заросший подбородок.