Лезвие власти - Андрей Гальперин

Нянька нежно перепеленала ребенка, поправила на тоненькой шейке цепочку со звездой и вопросительно посмотрела на Дибо. Монах устало махнул рукой и девушка, шелестя юбками, бегом кинулась прочь.

Ребенок уснул. Дибо, по-прежнему неподвижно сидящий у стены дремал, прикрыв глаза. Где-то за толстыми стенами монастыря размеренно капал дождь.

«Дибо…»

Монах встрепенулся, в его руке в мгновение ока оказался широкий меч.

«Дибо… Дибо…» — шепот пополз по келье, вплетаясь в шум дождя…

Монах вскочил, держа оружие наготове. Келья была совершенно пуста. В старой деревянной люльке тихонечко посапывал младенец Николай.

«Дибо… Я пришла…»

Краем глаза Дибо заметил тень. Он резко развернулся, но увидел лишь качнувшиеся в углу нити паутины. Где-то рядом захлопали крылья. Дибо завертелся волчком… Тени вокруг него зашевелились, поползли, набегая друг на друга. Блеснули и исчезли рубиновые глаза. Дибо остановился, тяжело дыша. Он направил дрожащие острие меча в угол кельи, в бездонный провал тени.

— Выходи… Выходи, кем бы ты ни был…

За его спиной бесшумно возникла огромная черная фигура с круглыми горящими глазами. На плечи монаху легли тяжелые ладони. Дибо опустил взгляд и увидев черные узловатые пальцы с длинными острыми когтями, выронил меч и попытался закричать, но крик застрял где-то глубоко внутри него, его крик метался и бился, разрывая ему внутренности. А потом пришла боль. И шепот.

«Я пришла за своим ребенком, палач…»

117

— Ты вновь разыскал меня, Саир… Надеюсь, что ты прибыл инкогнито? Если местная знать узнает о том. кто пожаловал в эти края, то здесь не будет отбоя от желающих поцеловать твой старческий зад.

Россенброк, закутанный в серый шерстяной плащ покачивался в кресле-качалке и прищурившись улыбался старому казначею. Патео смотрел в окно на обширный двор поместья, где среди кур и свиней суетился разный рабочий люд.

— А ты неплохо устроился, Марк… Молоденькие крестьянки, парное молоко на завтрак и никаких государственных забот. Может, мне считать тебя дезертиром?

— Я умер, Саир. Умер для всех, но не для себя. Видимо, я чем-то прогневал хозяина вселенского свинарника и Джайллар не присылает ко мне костлявую ведьму с косой… А ведь мне есть что ей рассказать.

Патео, не оборачиваясь, небрежно махнул рукой.

— Никого не минет чаша сия, Марк. Ни тебя, ни меня… И я рад, что ты до сих пор жив.

— Я гость в этом доме, Саир. У меня по-прежнему ничего нет за душой. Я нищий странник, пережиток уходящей эпохи.

— Я тоже гость в этом доме, Марк. Такой же, как и ты. Но у меня есть все. Я бы предложил тебе во владение какой-нибудь замок, но не сделаю этого, потому что знаю, что ты откажешься.

— Позаботься лучше о себе, старый хитрец. Как там мой памятник? Император сдержал свое обещание?

— Распугивает летучих котов на площади Звезд. — Патео улыбаясь присел и скрестил на коленях длинные худые руки. — По всему замку развешаны твои портреты и на них бессовестно гадят мухи.

— Мой мальчик не забыл старика. — Россенброк прищурился сильнее обычного, словно стараясь сдержать слезы.

— Конрад упоминает тебя в каждой беседе, ни один обед не обходиться без тоста в твою честь, Марк.

— Как славно… Надеюсь, Конрад с умом воспользовался плодами победы?

— Прассия и Бадболь вернулись в лоно Империи. Ландграф Отто освобожден и занял престол.

— Уже немало… Что королевство?

— Король Венцель исчез, после битвы на равнине Готтолаора. Тело найдено не было, и Церковь объявила его усопшим. Но в Маэнне объявился принц Манфред, считавшийся погибшим.

— А что королева? Она же княжна…

— Да, королева… Наш добрый Конрад был сражен на повал ее красотой, за все время ее визита он не отходил ни на шаг…

— Гм… Сначала княжна, потом королева… Теперь императрица?

— Почему бы и нет, Марк? Это будет самый выгодный союз, за всю историю Новой Империи. Шелона необыкновенно красива, а самое главное, Марк, эта женщина умна и в достаточной степени жестока.

— Женский ум, Саир — это лишь набор уловок… Совершенно бесполезных в политике и решении вопросов управления государством.

Патео оскалился и недовольно зашипел.

— Ты старый женоненавистник, Марк! Шелона может и будет править. Я встречался с ней и был поражен складом и глубиной ее ума. Она видит суть вещей и поступков. Конечно, Фердинанд неоднократно использовал в прошлом ее, на мой взгляд не самые лучшие качества, но теперь она свободна…

— Ты тоже пал жертвой таинственных чар, Саир… Как прежде Дитер и славный Венцель… Они закончили трагически, мой друг. Я бы не хотел, что бы мальчика постигла такая же участь. Я не для того столько боролся, подготавливая почву для долгого и спокойного правления.

— Не буду с тобою спорить, старый плут. И не стану препятствовать этому союзу.

Россенброк победно улыбнулся.

— И не надо, мой друг! Не стоит переходить дорогу Конраду. Чем же занимается королева сейчас? Уже готовится к свадьбе?

Патео скрипуче рассмеялся.

— Красавица вешает вдоль стен Барги офицеров, руководивших карательными экспедициями в Могемии и Боравии. Преданные ей войска изгоняют баронов и отбирают захваченные аведжийцами земли…

— Ого… Королева наводит порядок у себя дома. Весьма своеобразным способом. Ну, Саир, ты что-то говорил преемственности власти? Или я что-то перепутал?

— Это бывает от длительного употребления парного молока. — Старики посмотрели друг на друга и рассмеялись. Патео продолжил:

— На королевский трон есть прямой наследник — принц Тарра. Манфред умен и не станет сейчас оспаривать трон в Барге. Но со временем именно он займет место короля.

— И это правильно, Саир. Верный союзник правящего рода лучше, чем наместник, поставленный от имени Императора. Как же ему удавалось скрываться столько времени?

Патео рассмеялся.

— Думаю, что здесь не обошлось без твоего лучшего ученика. Если верить просочившимся слухам, то Манфреда вытащили прямо из лап наемных убийц, посланных Фердинандом. А потом спрятали в каком-то далеком замке. Знакомый почерк?

Россенброк счастливо заулыбался и хлопнул в ладони.

— Джемиус… Сорванец… Вот сын летучей кошки!

— Да, думаю это именно его работа. Уж очень все филигранно и вовремя. Вот только… Последнее время меня тревожат разные мысли. Люди Селина докладывают мне о странных событиях, к которым, возможно причастен Джемиус и его люди. В какую игру теперь вступил твой бывший ученик, Марк? Ты лучше всех знал его, как ты считаешь, на кого он работает?

— Что именно тебе поведали шпионы Селина?