Перекрестки сумерек - Роберт Джордан

Фэйли не нужно было показывать дорогу к палатке Севанны, но Аравин двигалась впереди нее сквозь толпу водоносов, пока они не подошли к первым низким палаткам Айил; здесь амадицийка свернула в сторону, противоположную палатке Севанны.

– Сначала сюда, – сказала она.

– Зачем? – с подозрением спросила Фэйли, останавливаясь. Среди слуг Севанны было немало завидовавших тому вниманию, которое та оказывала Фэйли, Аллиандре и Майгдин, и хотя Фэйли никогда не замечала подобного за Аравин, кто-нибудь из остальных вполне мог попытаться навлечь на нее неприятности, передав для нее ложный приказ.

– Тебе стоит посмотреть на это, прежде чем ты пойдешь к Се-ванне. Поверь мне.

Фэйли открыла рот, чтобы потребовать более полного объяснения, но Аравин просто повернулась и двинулась дальше. Фэйли подобрала юбки и последовала за ней.

Среди палаток тут и там стояли повозки и фургоны всех мастей, их колеса были сняты и заменены на полозья. Большая часть была завалена доверху узлами с тряпьем, деревянными клетями и бочками, а поверх всего были привязаны колеса. Однако, пройдя совсем немного вслед за Аравин, Фэйли увидела телегу, которая не была нагружена. Не была она и пуста. На неструганых досках лежали две женщины, обнаженные и жестоко скрученные по рукам и ногам, дрожащие от холода, и тем не менее дышащие тяжело, словно бежали в гору. Их головы были устало опущены, однако когда Фэйли подошла к ним, они обе подняли на нее глаза, словно каким-то образом узнали, что она здесь. Аррела, черноволосая тайренка, не уступающая ростом айильским женщинам, в замешательстве отвела взгляд. Ласиль, худощавая и бледная кайриэнка, густо покраснела.

– Их привели обратно сегодня утром, – сказала Аравин, глядя в лицо Фэйли. – Перед наступлением темноты их развяжут, поскольку это их первая попытка сбежать, однако я сомневаюсь, что завтра они будут в состоянии ходить.

– Почему ты мне это показываешь? – спросила Фэйли. Она старалась держать в тайне существовавшую между ними связь.

– Ты забыла, миледи, что я присутствовала при том, как вас вместе одевали в белое. – Аравин мгновение смотрела на нее, затем внезапно взяла руки Фэйли в свои и повернула их так, что ее ладони оказались между ладоней Фэйли. Слегка согнув колени, не решаясь прилюдно преклонить их, она быстро проговорила:

– Именем Света и моей надеждой на перерождение я, Аравин Карнел, клянусь сохранять верность и повиновение во всем леди Фэйли т'Айбара.

Одна лишь Ласиль, по-видимому, заметила происходящее. Шай-до, проходящие мимо, не обращали внимания на двух гай'шайн. Фэйли выдернула у Аравин свои руки.

– Откуда тебе известно это имя? – Когда ее захватили Шай-до, она, разумеется, не могла назваться просто Фэйли, но выбрала имя Фэйли Башир, решив, что никто из Шайдо не имеет понятия, кто такой Даврам Башир. Кроме Аллиандре и остальных лишь Галина знала правду. По крайней мере, Фэйли так считала. – И кому еще ты рассказала об этом?

– Я узнала случайно, миледи. Однажды я подслушала твой разговор с Галиной. – В голосе Аравин звучала тревога. – И я не говорила никому. – Ее, по-видимому, не удивляло, что Фэйли решила скрыть свое имя, хотя было ясно, что имя «т'Айбара» ничего не значило для нее. Возможно, «Аравин Карнел» было также не настоящим ее именем, или только частью его. – В этом месте секреты нужно хранить так же тщательно, как и в Амадоре. Я знаю, что эти женщины из числа твоих людей, но я не сказала никому. Я знаю также, что ты готовишь побег. Я была уверена в этом со второго или третьего дня, и ничто из того, что я видела, не убедило меня в обратном. Прими мою клятву и возьми меня с собой. Я могу оказаться полезной, и более того, мне можно доверять. Я доказала это, сохранив твои секреты. Я прошу. – Последнее слово Аравин произнесла с усилием, словно не привыкла часто его употреблять. Видимо, она все же была из благородных, а не из купеческого сословия.

Она пока что доказала лишь, что умеет выведывать секреты, но и это само по себе было полезным навыком. С другой стороны, Фэйли знала по крайней мере двух гай'шайн, пытавшихся убежать и преданных своими товарищами. Некоторые люди действительно идут на все, чтобы помягче выстлать собственное гнездо, независимо от обстоятельств. Но Аравин уже знала достаточно, чтобы погубить все дело. Фэйли вновь вспомнила о припрятанном ноже. Мертвая, эта женщина не сможет выдать никого. Но нож лежал в полумиле отсюда, и ей вряд ли удастся спрятать тело, и кроме того, Аравин действительно могла бы уже сейчас добиться благосклонности Севанны, просто сказав ей, что Фэйли готовит побег.

Зажав ладони Аравин между своими, Фэйли произнесла так же торопливо, как та:

– Именем Света, я принимаю твою присягу и буду защищать и охранять тебя и твоих друзей в битве, и в буре, и во всем, что принесет время. Хорошо. Знаешь ли ты еще кого-нибудь, кому можно доверять? Не тех, кто, возможно, достоин доверия, а тех, кто действительно его достоин?

– С этим плохо, миледи, – мрачно сказала Аравин. Ее лицо, впрочем, светилось облегчением. Она не была уверена, что Фэйли примет ее клятву. И из-за этого Фэйли захотелось ей поверить. Однако это вовсе не значило, что она поверила ей полностью. – Половина пленников предаст собственную мать в надежде купить себе свободу, а вторая половина слишком труслива, чтобы попробовать, или слишком подавлена, чтобы можно было надеяться, что они не запаникуют. Правда, у меня есть на примете пара человек, но я хочу соблюдать предельную осторожность. Единственная ошибка может стать последней.

– Да, будь осторожна, – согласилась Фэйли. – Севанна действительно посылала за мной? Потому что если нет…

Оказалось, что посылала, и Фэйли поторопилась добраться до ее палатки – по правде говоря, ей не хотелось так торопиться; ее раздражало то, что она вынуждена мчаться вприпрыжку, чтобы избежать неудовольствия Севанны, – но никто не обратил на девушку ни малейшего внимания, когда она вошла внутрь и смиренно встала у полога перед входом.

Палатка Севанны не была низкой палаткой Айил – это был высокий шатер из красной парусины, такой большой, что для него потребовались два центральных шеста; он был освещен чуть ли не дюжиной светильников с отражателями. Две позолоченные жаровни давали немного тепла, испуская тонкие струйки дыма, уносящиеся наружу через дымовые отверстия в крыше, но внутри было ненамного теплее, чем снаружи. Богатые ковры, из-под которых при установке палатки тщательно выскребли снег, устилали пол, расцвечивая его красным, зеленым и синим; они были изукрашены тайренскими лабиринтами, изображениями животных и цветов. Поверх были разбросаны шелковые подушки с кистями, а в углу располагался единственный стул – массивный, украшенный затейливой резьбой и тяжелой позолотой. Фэйли никогда не видела, чтобы на нем кто-нибудь сидел, но насколько она знала, его присутствие здесь должно было напоминать о присутствии вождя клана. Она была только рада, что можно постоять спокойно с опущенными глазами. Трое других гай'шайн с золотыми поясами и ошейниками, один из которых был бородатым мужчиной, стояли вдоль стены палатки на случай, если от них потребуется какая-нибудь услуга. Севанна была здесь, как и Терава.