Лорд, который влюбился - Анна Гаврилова

Всю первую лекцию я кипела и делала дыхательные упражнения, и магистр Саферсот, «любящий» меня даже больше, чем Диверик, точно заметил. Однако от едких комментариев в этот раз воздержался – хоть в чем-то повезло.

А к моменту начала ПОБЗа, когда добрались до укрытого непрозрачным куполом полигона, я остыла. Не знаю что повлияло, может упражнения, наконец, подействовали, а может погода. Просто к первому снегу, выпавшему этой ночью, прилагался самый настоящий холод, от которого купол не защищал.

Как бы там ни было, в нужный сектор я вошла с ясной головой и гордо вздернутым подбородком. На Рэйнера даже не посмотрела, зато мило улыбнулась магистру Иверсу – мм-м, он все-таки очень хорош собой…

Эти длинные светлые волосы, широкие плечи и правильные черты лица сводили с ума многих, а сходство с героями, изображенными на древних фресках, добивало «раненых». Впрочем, в данный момент меня интересовало в магистре кое-что другое.

– Доброе утро, адепты! – сверкнув белозубой улыбкой, воскликнул Иверс.

Замещающий преподаватель в лице лорда Варкроса просто кивнул.

Пара минут на то, чтобы сбросить сумки и мантии, а потом прозвучало:

– Делимся на группы.

Распоряжение отдал Иверс, и это радовало, потому что теперь могла обратиться именно к нему.

– Магистр, – сказала я. – Вам не кажется это нелогичным?

– Что именно? – отозвался Иверс.

– Тот тест, с помощью которого нас разделили на группы, – я скромно потупилась, – он не отображает ситуацию. Думаю, нужно проверить еще раз.

Да, я намекала на себя со своим изменившимся уровнем силы, а еще на Раоша – в прошлый раз у парня было зверское похмелье и в группу слабейших Раош попал случайно.

– Хм, – Иверс задумчиво почесал подбородок. Затем вопросительно посмотрел на Варкроса, и тут я напряглась, предчувствуя, что придется спорить.

Но Рэйнер неожиданно согласился:

– Адепты способные думать – большая находка, – хмыкнул жених недобитый. Однако тут же перестал зубоскалить и посерьезнел: – Хорошо. Давай посмотрим еще раз.

Я украдкой выдохнула, а потом улыбнулась и расправила плечи, понимая – все! Из группы Варкроса я вырвалась! То есть минус один повод столкнуться с неадекватностью, которой Рэйн в последние дни прямо-таки искрит.

Сокурсники отнеслись к предложению спокойно, даже порадовались – ведь в прошлый раз мы не знали зачем нужно бить по мишеням, а теперь могли как следует постараться. Дружной приободренной толпой шагнули к ограничительной линии, вычерченной прямо на земле, и началось.

Боевые пульсары разной степени яркости посыпались градом. Воздух буквально дрожал от концентрации магии и уж где, а в нашем секторе полигона стало очень даже тепло. Шары срывались с пальцев снова и снова, и многие косились на меня, а я… сияла. Впервые в жизни чувствовала себя настоящим магом. Настоящим! Таким, которого действительно можно отправлять в бой.

Пульсары загорались легко, а с пальцев срывались еще легче. Я видела, как они наполняются силой, как, достигнув бело-зеленой мишени, взрываются тысячей искр! И это было невероятно. Мое! Никакого воровства у жениха и никаких страхов перед ведомостью!

Не знаю, сколько это длилось – то ли вечность, то ли секунду. Но вымоталась я безумно, на лбу проступил пот, и все равно хотелось петь и танцевать.

Радости своей я не скрывала, сокурсники глядели с любопытством – про ситуацию с пробуждением полноценного дара знали все, и теперь народу было интересно. Магистр Иверс тоже первым делом именно на мой результат глянул и присвистнул.

А потом начали называть фамилии, и я оказалась то ли десятой, то ли одиннадцатой, но не в этом суть. Я попала в «сильную» группу, и уже собралась издать тихий победный визг, как прозвучало:

– Ну что, поменяемся? – Варкрос.

Иверс замер, глянул на коллегу с сомнением и ответил после короткой паузы:

– А почему нет?

И все. Я снова очутилась «под крылом» нареченного, то есть побег не удался! Как по мне, ситуация однозначно относилась к разряду издевательств. Рэйнер – точно мстил!

Для начала я нахмурилась и сжала кулаки, а потом пришло озарение – я поняла за что расплачиваюсь столь неприятной, изматывающей нервы ценой. Тот побег от Ирмы, наша с Варкросом встреча в коридоре и мой отказ признаться, где пропадала.

Ну и форма отказа в ту же копилку – я тогда ерничала, и Рэйн не мог не понять.

– Адептка Тизар, что с вами? – выдернул из мыслей магистр. Тот самый, о чьей мелочной мстительности сейчас размышляла. – Вас перекосило. Вы так против моей кандидатуры?

– Я против вашего стремления влезать в чужую личную жизнь, – пробормотала, не выдержав.

Сказала, чтобы выяснить – слух у Рэйнера тоже феноменальный, не только наглость.

– Адепты родного факультета нам, преподавателям, не чужие, – ответил этот… самый невоспитанный в мире лорд.

Я вспыхнула и надулась, а еще поняла, что победить в противостоянии будет дико сложно. А самое паршивое – мне все-таки придется рассказать Рэйнеру правду о той ночи. Не смогу сохранить тайну, и слишком беспокоюсь за Ютаса, чтобы молчать.

Понимание испортило настроение сильнее, чем все подначки Варкроса вместе взятые. Даже плечи опустились, но я заставила себя выпрямиться, а потом кивнула магистру, признавая, что это маленькое сражение он выиграл.

Лорд ухмыльнулся, а следом прозвучало:

– Итак, группа, начинаем с разминки!

Я огляделась, выбирая, где пожухлая трава помягче, и… ну да, начала.

Разумеется, я пришла в тренировочном костюме, ведь Рэйнер предупреждал, а нарываться лишний раз не хотелось. Желанием получить освобождение тоже не пылала, хватило того, как сокурсники смотрели на отлынивающую меня в прошлый раз.

Поэтому покорно встала в первую стойку, сосредоточилась на дыхании и ощущении в мышцах. Выдержала положенное время и плавно перетекла в следующую стойку, затем выгнулась, как полагалось по методике, и опять замерла.

Рядом громко и нервно сглотнули, и я с удивлением перевела взгляд на того самого Раоша, который реабилитировался и оказался в команде «сильных». Сокурсник напоминал ошпаренного краба и тут же отвел глаза.

Потом кашлянула Амелин – она разминалась справа.

– Что? – спросила я одними губами, но подруга отрицательно качнула головой.

Я прищурилась, перетекла в следующую, в этот раз вертикальную стойку, и опять-таки застыла. Так, если Ами пыталась сказать, что у меня штаны порваны, или что-то подобное, то я сдохну от стыда!

Новый взгляд на подругу, и та опять помотала головой, убеждая, будто ничего важного, и тот кашель был ошибкой, а мне нужно забыть и не нервничать. Я разозлилась, – ненавижу недосказанность! – а потом плюнула на все и вернулась к разминке. Вновь перетекла в относительно горизонтальное положение и замерла, упираясь ладонями в землю, с одной вытянутой к небу ногой.