Сталь в бархате - Виктория Визорина

Рес тихонько хмыкнул, некоторое время разглядывая явно подстроенную для него сцену, затем нехотя спешился и подошел к Алиет. Опустившись на одно колено, он потрепал даму по щеке.

– Эй, госпожа герцогиня! Очнитесь!

– О, Конрад! – Алиет де Варра открыла глаза с таким глубоким вздохом, что платье сползло еще ниже. – Вы пришли мне на помощь, мой благородный рыцарь!

– Что случилось?

– Меня сбросила лошадь.

– Вы сможете встать?

– О, я не знаю… Все так болит. Помогите мне подняться.

С этими словами она обвила рукой шею Конрада и чуть приподнялась, приблизив свое лицо к лицу юного рыцаря. Рес поднял ее на руки и коварная соблазнительница тут же воспользовалась моментом, чтобы обнять его уже обеими руками и плотно прижаться всем телом.

– Попробуйте стать на ноги, – поставив ее на землю, предложил Рес.

– Благодарю, мой спаситель, – томно вздыхая произнесла герцогиня, по-прежнему плотно прижимаясь к нему и обвивая руками шею.

– Попробуйте стоять сами, – пытаясь отстраниться, попросил Рес.

– О, нет, нет! – Алиет словно прилипла к нему, изображая слабость. – У меня так кружиться голова.

– Хорошо, я помогу вам дойти до лошади.

– О, нет! Я больше никогда не сяду на это бешенное животное! Я едва осталась жива!

Юноша посмотрел на золотистую кобылку. «Бешенное животное» тихонько пощипывало травку, время от времени обмахиваясь хвостом.

– Тогда поедем на моем вороном.

– Благодарю вас, Конрад. Вы настоящий рыцарь.

Поддерживая пострадавшую, Рес направился к своей лошади. Алиет буквально повисла на нем и не будь юный рыцарь так силен, он наверняка не устоял бы под такой ношей и пара, скорее всего, свалилась бы в траву. Должно быть это как раз и входило в планы коварной герцогини. Но де Вильен уверенно и достаточно быстро продвигался вперед даже с таким «якорем» на шее. Тогда Алиет изменила тактику.

– Пожалуй, я смогу идти сама, – внезапно сказала она, останавливаясь.

– Голова уже не кружиться? – с радостью выпуская ее из объятий поинтересовался не без ехидства Рес.

Но герцогиня не уловила эту тонкую нотку иронии в его словах. Она изящным движением руки провела по лбу, поправляя растрепавшиеся волосы.

– Мне кажется, моя голова кружиться от того, что вы так близко, мой друг. Вы сводите меня с ума.

При этом она покачнулась и, если бы юноша не подхватил ее, то она бы упала.

– Что вы делаете, Конрад? – снова крепко обнимая его за шею, простонала герцогиня. – Вы же видите, что я теряю голову, что я безумно люблю вас. О, пощадите! Я умираю!

И она обмякла в его руках, изображая обморок. Юный рыцарь скрипнул от досады зубами и на мгновение заколебался: опустить Алиет на траву или все же положить поперек седла? Потом он решил, что везти даму в таком растрепанном виде неприлично и стоит подобрать накидку, чтобы прикрыть порванное платье. Поэтому он положил герцогиню на траву. Но как только спина Алиет коснулась земли, она немедленно ожила и снова обвилась вокруг юноши как плющ.

– О, Конрад, любовь моя!

С силой, которую трудно было предположить у умирающей, она притянула рыцаря к себе и впилась в губы страстным поцелуем. Рес попытался разжать ее руки, но было уже поздно. Рядом раздался топот копыт и громкое восклицание. Алиет слегка ослабила свою железную хвату и рыцарю удалось поднять голову. У края поляны на своем сером жеребце гарцевал барон. Юноша представил какое живописное зрелище ему пришлось наблюдать: две мирно пасущиеся лошади, сброшенная накидка и полуодетая Алиет в его объятиях. После того, что он сообщил барону сегодня утром, разгневанный отец будущей невесты способен вызвать его на поединок.

– Надеюсь, я не сильно помешал? – поинтересовался барон.

– Напротив, вы как раз во время! – воскликнул Конрад. – Герцогиню сбросила лошадь и я пытаюсь ей помочь. Но, похоже, одному мне не справиться.

Владелец Морана слегка хмыкнул, но стал спешиваться. Герцогиня выпустила юношу из своих цепких коготков и пыталась запахнуть порванное платье. Юноша, воспользовавшись тем, что его уже не держат за шею, бросился к накидке и поспешил принести ее. Вместе с бароном они подняли Алиет и укутали в накидку.

– Садитесь на мою лошадь, сударыня и я отвезу вас в замок, – предложил старик.

– О, нет! Благодарю. Я поеду на своей Заре.

– Вы уверенны, что сможете ехать сами?

– Да, все в порядке. Я больше испугалась, чем ушиблась. Нет необходимости ехать в замок. Я доберусь до своей палатки и служанки мне помогут.

– Тогда мы поможем вам сесть в седло и проводим до лагеря.

Всю дорогу Алиет де Варра дулась на барона. Как не вовремя явился этот старикашка! Сдав пострадавшую на руки служанкам, Конрад и барон повернули назад, к лесу.

Старик сам нарушил неловкое молчание, когда они въехали на опушку.

– Я не осуждаю тебя, Конрад. Эта ведьма с самого начала на тебя вешалась. Будь я на твоем месте, не знаю, устоял бы. Уж больно аппетитная дамочка. Но впредь, прошу тебя – поосторожней. Хорошо, что кроме меня никто этого не видел.

– Между нами ничего не было, – попытался оправдаться Рес.

– Как же! – фыркнул барон. – Конечно, самое интересное я пропустил, но и то, что увидел – вполне достаточно. Так торопился, что даже платье порвал. Как мужчина я тебя понимаю. Я не против всяких там приключений с падкими до горяченького герцогинями или хорошенькими служанками, к примеру. Сам грешен. Но честь семьи есть честь семьи. Не могли, что ли до ночи подождать? Так приспичило? А вдруг бы я приехал не один, а со слугами? И дошло бы до ушей Молены?

– Простите, господин барон, – понимая, что убеждать будущего тестя в своей невиновности бесполезно, изобразил раскаяние юный рыцарь. – Я впрямь поступил неосторожно.

– Ладно, – благодушно похлопал юношу по плечу барон. – Ну и ловкий же ты, чертенок, де Вильен! Нигде своего не пропустишь! И выпить горазд, и с дамами быстр, и стреляешь как Святой Горилий! Рад, что ты согласился участвовать в турнире. Если де Гресир не приедет, Молена уж точно будет твоей. Остальные наши рыцари тебе не соперники. А я повторю, то что утром сказал – буду несказанно рад такому зятю, тем более, что Молена ни о ком другом и слышать не хочет. Только ты уж поосторожней с этой герцогиней. Одно дело со служанками погулять, а другое дело – знатная дама. Тут уж моя дочь рассердиться не на шутку, если узнает. Да и я должен буду рассердиться.

– Это больше не повториться.

– Вот дурья голова! – фыркнул барон. – Я разве сказал, чтобы больше не разводил с Алиет де Варра шашни? Я сказал – потихоньку, чтобы никто вас заметить не смог. А не среди бела дня посреди поляны. Хоть бы в кусты куда-нибудь заехали, что ли.