Осколки судьбы - Александра Гриневич

Письмо принесли вскоре после завтрака. И хорошо, что после, а иначе бы Тане кусок в горло не полез. Тонкая, бархатистая на ощупь бумага, спрятанная в специальный почтовый тубус, содержала в себе слишком много и так мало. Знакомый герб на печати не оставлял сомнений в том, кто может быть адресатом послания. Его Светлость Рейгар Экшворд, собственной персоной. И это означало лишь одно — её нашли! Для этого Эшу понадобилось почти два месяца. Таня почему-то была уверена, что не последнюю роль здесь сыграла её переписка с леди Хейли. Особенно последнее письмо, где она прямым текстом сообщила свой нынешний адрес.

А могло ли быть иначе? Вряд ли. Молодая женщина прекрасно осознавала, чем всё может обернуться, но и прятаться всю оставшуюся жизнь, не собиралась. Да и ни к чему это ей. А вот спокойно поговорить с герцогом и выяснить, наконец, своё истинное положение, не помешало бы. Да и просто увидеть его ещё раз. И малыша Рэма.

При мысли о возможности увидеть ребенка, Татьяна решительно вскрыла футляр с письмом и развернула послание.

«Дорогая супруга. Через несколько дней в доме моей матери будет приём. Я буду ждать. Нам о многом необходимо поговорить, Тьяна.

P.S.

Несмотря ни на что, я люблю тебя, моя не фея. Помни об этом, когда будешь принимать решение.»

Одна фраза, переворачивающая душу, выворачивающая её наизнанку. Она уже почти успокоилась, смирилась, распланировала свою будущую жизнь. И опять всё сначала.

Нельзя сказать, что Татьяна не думала о предстоящей встрече с бывшим мужем. У неё были определённые предположения, чего ждать от герцога и, уж конечно, она составила приблизительный набросок своих условий, на соблюдении которых она собиралась настаивать. В первую очередь — самостоятельность принятия решений, ну и работа по желанию, занятия наукой, возможность построить свою жизнь так, как бы ей этого хотелось. Наивно? Кому-то могло бы так показаться, но в мире, где о равноправии и феминизме даже не слышали, возможность выбить для себя чуточку больше прав и свобод будет нелишним.

Поэтому известие о том, что Эш не воспользовался предоставленным ему шансом безболезненно оформить развод, выбило молодую женщину из равновесия. Она почему-то была уверена, что Экшворд ухватится за эту возможность избавиться от обузы в её лице. Сына он вернул, с врагами разобрался, вот и жил бы себе в своё удовольствие. Но нет же! Зачем-то решил оставить неугодную жену, теперь вот сюда явился. То же, зачем-то. Предположения были, но она уже один раз ошиблась в оценке ситуации, не хотелось бы ошибиться снова.

Ну, не верила Татьяна в любовь со стороны мужчины. Могла допустить, что в её случае у герцога взыграло ущемлённое самолюбие, желание оставить последнее слово за собой. Даже в поступке Экшворда, когда он против воли решил взять её в жены, Таня видела лишь желание обладать красивой женщиной. Как часто людьми двигает страсть, а не более глубокие чувства? Да на каждом шагу.

Что же он потребует при встрече? Как ей себя вести с ним? Включить дурочку, дескать, испугалась господина сыщика, запугивал и угрожал. Вот и сбежала. Так не поверит. Экшворд совсем не дурак. Вернуться в семью? Там малыш Рэм, да и второй ребенок, который должен родиться, будет защищён. А она? Сможет ли она стать примерной женой Рейгара Экшворда? Женой сможет, примерной вряд ли. Характер не тот.

Приехавший днём Марион Орт застал мечущуюся по собственной гостиной женщину, явно чем-то выбитую из привычной колеи. И маг, недолго думая, приказал заложить экипаж для поездки в город. Таня и оглянуться не успела, как оказалась переодета в платье для прогулок, причёсана и полностью собрана для визита в гости или посещения иного присутственного места.

— Куда вы меня везёте? — удивлённо оглянулась она, когда экипаж выехал за ворота виллы.

— Я вам обещал обед и прогулку. В Атиене есть несколько просто замечательных мест, которые, я просто уверен, вы ещё не посещали. Ресторация «Жемчужина Митеры» одно из них. А потом я вам покажу город.

— Вы местный житель, рейн Марион?

— Не совсем, — усмехнулся маг. — Я люблю этот город и бываю тут время от времени. Не часто, обычно пару раз за год. А ещё, все коронные маги, имеющую боевую специализацию, должны три седмицы в год отслужить на пользу короне. Я предпочитаю свои три седмицы службы проводить в Атиене. Приурочиваю службу с посещением родственников.

— Так вы на здесь по службе? — поразило Таню внезапное открытие. — Рейн Орт, вы сказали, что боевые маги обязаны отслужить три седмицы в год. Только боевые маги?

— Ещё целители, — добавил мужчина, внимательно разглядывая Таню. — Не знали?

— Нет, мне никто не говорил, — растерянно качнула головой молодая женщина.

— На самом деле целителям много проще. Они просто могут отрабатывать на пользу городу определённое время за год, распределив его так, как им удобно. Вот, как это делает Мэтиас.

— Давно знаете магистра Дери? — тут же не удержалась от любопытства Татьяна.

— Лет пятнадцать, наверное. Мы с Мэттом, в некотором роде, родственники. Он второй муж моей матери. Вообще-то он не рейн Дэри. Правильнее было бы к Мэтту обращаться лорд Дэррион.

— Не знала, — растерянно протянула Таня. — Магистр о себе ничего не рассказывает, а мой наставник, магистр Айвори, сказал, что рейн Дэри неплохой водный маг. Когда у меня произошел выброс силы и инициация, я связалась с рейном Айвори, и он порекомендовал магистра Дэри в наставники.

— Судя по всему, инициация была недавно? — с лёгким любопытством поинтересовался маг.

— Пару месяцев назад. Я тогда очень сильно испугалась. По дороге в Атиену на нас напали разбойники. И пока нанятая мною охрана сражалась, один из бандитов смог добраться до кареты и вытащил меня наружу, угрожал зарезать на глазах у всех, если парни не сложат оружие. Всё замерли и смотрели в нашу сторону. Наяна начала плакать. Её тоже вытащили из кареты и… они делили, кто будет первым.

— А дальше? — странно напряжённым голосом поинтересовался огневик. Выражение лица мага вновь переменилось, стало замкнутым и каким-то злым, что ли. Таня не смогла определить, да и остереглась всматриваться более пристально. Взгляд рейна Орта её тревожил, заставлял волноваться, вызывая чувство двойственности и неправильности происходящего.