Молчи, мое сердце - Керрелин Спаркс

Ангус невольно вздрогнул.

— Что, она знает о нем?!

— Конечно! — фыркнул Бекуорт. — Ее адвокат добавил гарем к списку претензий своей клиентки, обвинив тебя в полигамии.

— Проклятие! Они ведь никогда не были моими женами!

Бекуорт пожал плечами.

— Гражданский брак — вопрос спорный, поскольку ты юридически уже расстался с ними. Ее адвокат попробует из этого что-нибудь выжать, но не волнуйся, ничего у них не выйдет.

— Ричард, я мог бы возместить ущерб. Сколько она просит?

— А вот это, приятель, и есть та самая дурная новость, о которой я говорил, — ответил Бекуорт. — Дело в том, что ей не нужны деньги. Она... она хочет контрольный пакет акций «Бюро безопасности и расследований Маккея».

— Что?! — Ангус вскочил на ноги. — Она хочет отобрать у меня бизнес?!

— Не весь. Лишь пятьдесят один процент.

— Нет, ни за что! — Ангус принялся мерить шагами комнату. — И вообще, зачем ей это?

Бекуорт довольно долго молчал — возможно, считал, что вопрос Ангуса не требовал ответа. Наконец проговорил:

— Самой очевидной причиной является месть, однако... — Адвокат снова помолчал. — Вероятно, она не уверена в том, что сможет прилично зарабатывать на протяжении вечности. А контроль над твоим бизнесом обеспечит ей стабильный и долговременный доход.

— Но я бы с радостью предоставил ей работу, — заметил Ангус. — И очень хорошо платил бы.

Бекуорт нахмурился и со вздохом сказал:

— Если она сейчас добьется своего, то сама сможет предоставить тебе работу.

Ангус по-прежнему расхаживал по комнате. Внезапно остановившись, заявил:

— Могу предложить тридцать процентов. Ну в крайнем случае — сорок пять, но не больше.

Бекуорт взглянул на него с удивлением.

— Ты это серьезно? Ведь твоя компания стоит целого состояния.

Ангус пожал плечами. Защита невинных и выслеживание вампиров-убийц — это гораздо важнее денег. Он давно уже ограничивал свои потребности лишь самым необходимым и, в сущности, ни в чем не нуждался, кроме крови в бутылках и безопасного жилища.

— Видишь ли, Ричард, я должен о ней позаботиться. Адвокат внимательно на него посмотрел, потом вдруг спросил:

— Ты любишь ее, не так ли?

— Да, люблю.

На губах Бекуорта появился намек на улыбку. Коротко кивнув, он сказал:

— Тогда иди в конференц-зал. Я приду туда, как только подготовлю все бумаги.

Ангус сделал глубокий вдох. Настало время встретиться с Эммой.

Эмма нервно ерзала на стуле. «Как же все долго!» — мысленно восклицала она. Сердце ее громко колотилось, и словно стучали какие-то молоточки в висках. А что, если Ангус пришел в ярость? Что, если решил, что она начала с ним войну? Но ведь он сам толкнул ее на крайние меры.

Услышав шаги в коридоре, Эмма вздрогнула и поднялась со стула. В следующую секунду дверь отворилась и на пороге появился Ангус Маккей. Он смотрел в пол, и она не могла разглядеть выражение его лица. Повернувшись, он закрыл за собой дверь. На нем был его обычный килт в зеленую с синим клетку. Увидев на нем этот килт, Эмма вдруг почувствовала, что сердце ее болезненно сжалось — только сейчас она поняла, что именно этот наряд шел Ангусу более всего.

Тут он обратил к ней лицо, и его зеленые глаза расширились. Само же лицо... О Боже, как он побледнел и осунулся! Наверное, плохо питался.

Ангус обвел комнату взглядом и спросил:

— А где твой адвокат?

— Я попросила его выйти на некоторое время. — На всю ночь на самом деле.

Ангус подошел к ней поближе.

— Ты чудесно выглядишь.

— Спасибо. — Она кивнула. — Я подумала, что нам нужно поговорить.

Он нахмурился и проворчал:

— Говорить без наших адвокатов — это едва ли разумно.

— Если честно, то мне бы не хотелось, чтобы они вмешивались в это дело.

Он взглянул на нее с удивлением.

— Тогда тебе не следовало привлекать меня к суду.

Она скрестила на груди руки.

— Ангус, почему ты не говорил мне о своем гареме? Рассказывал всякие истории о своем прошлом, а про это ни слова не сказал.

— Потому что нечего было говорить. Эти женщины достались мне по наследству — как, например, автомобиль.

— И ты ни разу... не опробовал их?

— Ни разу.

— Но как же... Почему?

— Потому что они меня совершенно не интересовали. Мне нужна была лишь должность мастера британской общины. Эта должность — великая честь, и я очень гордился тем, что стал первым шотландцем, удостоившимся такой чести.

— Мои поздравления, генерал.

Ангус пробурчал в ответ что-то неразборчивое.

— И они никогда не пытались тебя соблазнить? Они что — сумасшедшие?

— Довольно! Хватит о гареме. Его больше нет.

— Да, знаю. Но ты наверняка... Наверняка ты казался им необычайно привлекательным.

— Я что, лакомый кусочек?

— Да, очень.

— Не уверен. — Он пожал плечами. — Зато я абсолютно уверен в том, что они считали меня варваром и грубияном.

— Какие глупые женщины! — воскликнула Эмма.

— То, что глупые, верно. — Он смотрел на нее с настороженностью. — А теперь ты, должно быть, собираешься отчитать меня?

— Да, немного. Я переживала, пожалуй, самый трудный период в своей жизни, а ты со мной не остался. Бросил в чужом доме и не отвечал на мои призывы.

Ангус вздохнул и на мгновение отвел глаза.

— Эмма, я знаю, что ты меня ненавидишь. И знаю, за что именно. Более того, я согласен: мне нет прощения. Поэтому я готов уступить тебе... сорок девять процентов охранного предприятия Маккея.

— Сорок девять процентов?.. — Эмма искренне удивилась.

— Я знаю, что ты хочешь пятьдесят один. — Ангус скрипнул зубами. — Но это не очень-то разумно. Потому что это уже месть.

— Я не собираюсь мстить тебе. И не хочу, чтобы ты страдал.

Он посмотрел на нее с сомнением.

— Тогда зачем ты это делаешь?

Идиот! Неужели он действительно ничего не понимает?!

— Ангус, я много раз пыталась поговорить с тобой, но ты отказывался. И этот мой судебный иск оказался единственным способом привлечь твое внимание.

— Отлично. Я слушаю тебя. Я весь внимание. Можешь рвать меня на части за то, что разрушил твою жизнь и причинил тебе столько несчастий и боли.

— Единственная боль, которую ты мне причинил, — это твое безразличие ко мне.