Все лорды Камелота - Владимир Свержин

– «Капитан, с тобой всё ясно. Вопросов больше не имею. Щас мы сдёрнем дубликатор, а утром Ллевелин прикажет перерыть всё вверх дном, ища, куда же это его любимая шкатулочка запропастилась. Первыми, кого по этому поводу потянут на дыбу, будут стражники. Те, на трезвую голову порывшись в своих чердаках, вспомнят, что никого посторонних, кроме нас с Сабрейном, поблизости не было. То есть, может быть, конечно, были, но они не видели. А теперь угадай с трёх раз, что дальше будет с нами?»

Догадываться отчего-то не хотелось. Обычно от картин, нарисованных воображением на эту тему, плохо спалось по ночам.

– «Ладно, сэр, отсыпайся», – пожалел меня Лис. – «Сейчас чего-нибудь придумаю». – Он начал оглядываться в поисках этого самого «чего-нибудь». – «Спи, Капитан, толку от тебя сейчас, шо от морского котика при ловле летучих мышей».

Я поспешил повиноваться. Сквозь подступающий сон по не выключенной Лисом связи до меня доносилась удалая песнь Сабрейна и слова моего друга, отнюдь не касавшиеся художественной ценности исполняемого произведения: «Отлично! Я пошёл!» Не знаю уж, приснилась ли мне перебранка Лиса с караульным, засевшем в том самом месте, где бесстрашный ниндзя подстерегал свою жертву, – Лис требовал освободить помещение, караульный не соглашался ни в какую. Потом откуда-то до меня доплыл гневный окрик Лиса: «Сабрейн! Где тебя, чёрт побери, носит? Сэр Магэран уже обыскался…» Больше я не помнил ничего.

– Вставайте, граф, рассвет уже полощется! – приветствовал меня Лис дежурной цитатой, немилосердно пиная в бок.

– А? Что? – я вскинулся, поднимаясь на локте и пытаясь открыть глаза.

– Ну, шо "а", то "а". Я только хотел уточнить: мы сегодня планируем куда-то ехать, или же отпуск на зелёных холмах Англии продолжается?

– Ты о чём? – вяло спросил я, всё ещё не находя разумного объяснения собственному пробуждению.

– Он ещё спрашивает! – возмутился Лис, невзирая на вчерашние похождения и ночное бдение под кровлей Ллевелиновых покоев, выглядевший вполне бодро. – Морда аристокрачья, вставай быстро! Ты шо, забыл, что нам за первосвященником тащиться? Там этот ваш преподобный Эмерик на болотах уже небось воет, шо та собака Баскервилей без овсянки, а мы ему никак почётный караул трёх сортов войск подогнать не можем. Давай поднимайся, не заставляй примаса ждать!

Стеная и охая, я начал вылезать из-под шкур, за время ночного сна ставших мне близкими, точно моя собственная кожа. Немилосердный Рейнар, очевидно подозревавший, что без его окриков я вновь завалюсь спать, вещал громогласно, как утреннее радио.

– Погода солнечная, осадков не предвидится, направление ветра юго-восточное… – в отличие от радио выключить его не представлялось никакой возможности.

– А где Годвин? – поинтересовался я, делая слабую попытку нащупать свою одежду.

– Я послал его за опохмелином, – бодро отозвался Лис, на секунду прерывая метеосводку. – Давление атмосферного столба на некоторые отдельно взятые головы явно повышенное.

Я слабо застонал. Отогнать навязчивый кошмар было нереально.

– Кстати, Лис, – спросил я, наконец беря себя в руки, находя штаны и обретая утерянную, казалось, навсегда, способность внятно изъяснять свои мысли. – Мне приснилось, или со шкатулкой Оберона вышел швах?

– Какой там приснилось?! – возмутился Сергей. – Этот грязный койот, этот лось почтовый, этот фуцик попуканный сдублировал в нём всю свою голду и прочую радость ростовщика. Ну ничего, думаю, я его ужучил.

– Господи, что ты с ним сделал? – переполошился я.

– Ровным счётом ничего. Ну надо же было объяснить проклятому феодалу, шо просто так для частного обогащения отдельно взятых Стражей Севера, шоб ему в следующем рождении караулить земную ось на полярной шапке, такие вещи не дарятся.

– И ты?.. – с замиранием сердца спросил я.

– Ну, я взял…

В это миг дверь открылась, и Годвин, волокущий в одной руке кожаное ведро с водой, а в другой булькающую флягу, нерешительно переступил порог.

– Ладно, после договорим, – отмахнулся я, нетерпеливо протягивая руки к спасительной ёмкости. – Распорядись пока запрячь коней да засыпать в перемётные сумы овса на дорогу.

– Да уж голодными не оставлю.

Лис вышел из спальни, и оруженосец, вопросительно глядящий на то, как содержимое сосуда перекачивается мне в горло, нерешительно поинтересовался:

– Будете умываться, сэр?

Спустя примерно полчаса мы с Годвином уже во всеоружии спустились во двор замка. Там у взнузданных и осёдланных коней нас поджидал Лис, оживлённо беседуя с коллегами, так же, судя по снаряжению, готовыми тронуться в путь. Жестикуляция моего друга была явным признаком того, что тема разговора тревожила его не на шутку.

– Ну хорошо, – услышал я конец беседы, – значит, все разъехались, кто вскрытие делать будет? Выходит, зря мы весь этот «цирк с конями» устраивали?

Насколько я мог понять, речь шла о необходимости вновь открыть шкатулку и об отъезде всей имевшейся в наличии агентуры из Кэрфортина. Я подошёл и поклонился.

– Уезжаете?

– Как видишь, – вздохнул Магэран. – Ты словно в воду глядел: чуть свет Ллевелин вызвал нас к себе и велел отправляться за Гвиневерой. А чтобы мы или же она вместе с нами случайно не заблудились по дороге, их светлость выделил ещё десяток головорезов в сопровождение. Ладно, – он махнул рукой, – выкрутимся.

– Тише, – шикнул Сабрейн, – вон он сам идёт. Действительно, Ллевелин широким шагом пересекал двор, двигаясь в нашем направлении.

– Принесла нелёгкая, – буркнул Магэран, слегка пришпоривая коня. – Обойдёмся без последнего «прости». До встречи в Камелоте.

– Даст бог, раньше. – Я помахал вслед удаляющимся всадникам.

– А, Торвальд, ты ещё здесь? – Ллевелин, казалось, не заметил неучтивости наших новых соратников, а возможно, и самого их присутствия. – Рад, что ты ещё не уехал. – Он положил руку мне на плечо. – Вот вышел пожелать тебе доброго пути. – Герцог замолчал, очевидно, осознавая нелепость собственных слов. Моё невольное удивление было тому прямым свидетельством. – Послушай, – Страж Севера понизил голос так, чтобы быть слышным лишь мне, – этот твой подарок, – он замялся, не находя слов, – это сокровище… В общем, не стоит о нём говорить никому. Вокруг очень много завистников.

– Эта шкатулка сотворена могуществом Оберона, – торжественно изрёк я, – и она ни при каких обстоятельствах не изменит своему господину.

– «Вот-вот», – не замедлил отметиться Лис. – «Как только она истинному хозяину понадобится, он её тут же и изымет».

– Возвращайтесь скорее! – Ллевелин похлопал Мавра по холке. – Если я выступлю из Кэрфортина, полагаю, вам не составит труда отыскать меня на марше.

– «Куда ж ты от нас денешься, голуба!» – беззвучно обнадёжил его мой напарник. – «Мы с тобою до Круглого Стола будем неразлучны, как до гробовой доски, шо тот рыцарь со своей прекрасной дамой».