Дважды Шутт - Роберт Линн Асприн

Дженни развернулась и решительно зашагала в сторону штаба. Сидни едва поспевал за ней.

* * *

— Здорово, Мамочка! — пробасил Шоколадный Гарри, вбежав в радиорубку. Напуганного его вторжением Окопника он обошел так, словно это был стул. — Кэп просил отправить сообщеньице.

— Сержант, а вы не забываетесь? — свирепо сдвинув брови, пискнул Окопник и привстал на цыпочки, но все равно Гарри был выше его ростом почти на целый фут, а уж о весовой категории и говорить не приходилось.

— Не-а, приятель, с памятью у меня все в ажуре, — спокойно отозвался Шоколадный Гарри, уделяя Окопнику примерно столько же внимания, сколько уделил бы боевой крейсер мусорному ведру. — Слушай, Мамулька, давай мы с тобой так договоримся…

— Сержант, на базе объявлена боевая тревога, — угрожающе проговорил Окопник. — Оборудование в радиорубке предназначено для важных военных сообщений, и как дежурный офицер я решаю, какие сообщения отправлять, а какие — нет.

— Слушай, приятель, мне кэп велел отправить сообщение, — наконец снизошел до Окопника Гарри и повернулся к нему лицом. — Ежели у тебя проблемы, так пойди поговори с ним, лады? И лучше лично, мой тебе совет…

Гарри еще не успел рот закрыть, как дверь снова открылась, и в радиорубку решительным шагом вошла Дженни Хиггинс в сопровождении оператора.

— Привет! — проговорила Дженни и улыбнулась самой профессиональной из улыбок. — Мне кто-нибудь скажет — это учебная тревога или боевая? Если боевая, мне нужно отснять материал.

— Милашка, дело жутко серьезное, — подмигнув Дженни, сообщил Шоколадный Гарри. — Прямо сейчас я тебе ничего сказать не могу, но ты ко мне подваливай, когда все закончится, так я тебе такое расскажу, что у тебя волосенки закурчавятся.

— Волосы у нее и так завиваться, — отметил Клыканини, оторвав взгляд от книжки.

Лейтенант Окопник повысил голос.

— Я требую немедленно освободить помещение радиорубки! — крикнул он. — Майор объявил боевую тревогу…

— Майор тревогу не объявлять, — внес ясность Клыканини. — Тревогу объявлять вы несколько минут тому назад.

— Могу я записать то, что вы только что сказали? — Дженни проворно протиснулась поближе к лейтенанту и включила микрофон. У нее за спиной тут же возник Сидни.

Его голокамера еле слышно зажужжала. — Я разговариваю с лейтенантом Эрвином Окопником из роты «Омега». Можете ли вы сказать нашим зрителям, действительно ли база подверглась нападению?

— Ты, Дженни, лучше к Окопнику не приставай, — махнул рукой Шоколадный Гарри. — Он у нас малый стеснительный. Да и вообще тут у нас лейтенантики ни фига не знают.

— Это не правда! — пропищал Окопник. — У меня имеются сообщения с передовой…

Ему снова не удалось договорить: дверь опять распахнулась.

— О, ну наконец-то я нашел местечко, где собралась славная компания! — воскликнул Шутт, наряженный в смокинг безупречного покроя и державший в руке бокал с мартини.

— Кэп! — воскликнул Шоколадный Гарри. — А я так понял, что вы…

— Планы изменились, — подмигнул ему Шутт. — Ты уж мне поверь: нет ничего такого важного, ради чего парень должен отказаться от того, чтобы остановиться и насладиться ароматом роз.

— Капитан, у меня есть все основания полагать, что на базу совершено нападение! — воскликнул лейтенант Окопник. — И если мне удастся очистить помещение радиорубки от тех, кому не положено здесь находиться…

Дженни шагнула к Шутту:

— Капитан, вы могли бы подтвердить сообщение лейтенанта о нападении на базу?

Окопник предпринял новую попыток навести порядок.

— Я приказываю всем, кому не положено находиться в помещении радиорубки, немедленно выйти отсюда, иначе я вызову охрану!

— Да что вы такое говорите? Разогнать такую славную компанию?

— Тгфблт, — послышалось из-за штабелей радиоаппаратуры.

— Ну, в общем, я не знаю, как вы, а я намерен совершить нападение на буфет с бесплатными завтраками — он находится рядом с игральными автоматами. Кстати, настоятельно рекомендую вам эти автоматы — они приносят самые высокие выигрыши в нашем казино!

— Капитан, вы можете подтвердить или опровергнуть слухи о нападении на базу?

— Тгфблт!

— Я немедленно вызываю охрану!

— Кого вызывать? Охрана уже тут!

— Будет вам, пойдемте-ка понаблюдаем за ходом сражения, которое разыгрывается за столами для рулетки!

— Не будут ли все так любезны заткнуться хотя бы на секунду?!

Этот окрик, прозвучавший из динамика, заставил всех вздрогнуть и обернуться. Это была Мамочка. Она стояла и держала в руке микрофон, обводя комнату гневным взором.

Но в следующее мгновение она осознала, что на нее таращится шесть пар глаз вкупе с объективом голографической камеры службы галактических новостей, испуганно взвизгнула и снова нырнула за стойку с аппаратурой — так, словно кто-то ее схватил за ворот и утянул вниз.

В наступившей тишине прозвучал бодрый голос Шутта:

— Ну, пойду разведаю насчет бесплатного завтрака.

Не дав никому опомниться, светский щеголь выскользнул за дверь. Но собственно говоря, на него никто не обращал внимания — такое шокирующее впечатление на всех произвела нетипичная вспышка Мамочки.

— А… Мамуся, ты что-то сказать хотела, да? — растерянно поинтересовался Шоколадный Гарри.

— Она уже сказать, только никто не слушать, — недовольно пожал плечами Клыканини. — А теперь бывай слишком поздно.

— Слишком поздно? Что слишком поздно? — занервничал лейтенант Окопник, предприняв очередную попытку овладеть ситуацией.

— Да-да, что слишком поздно? — осведомился вошедший в радиорубку Шутт. На нем был черный форменный комбинезон, причем — явно не ведавший чистки и глажения в последние сутки. В таком виде капитана никто из присутствующих не встречал давненько.

— Кэп! — воскликнул Шоколадный Гарри, вытаращил глаза и помотал головой. — Сроду не видал, чтобы кто-то так быстро переодевался. Расскажите, как это вы так насобачились, а?

— Вы возвращаться — это быть хорошо, — проворчал Клыканини. — У Мамочки для вы сообщение от Бикера, но только она подумать, что вы уже уходить.

— От Бикера! — удивился Шутт, поднял руку и нажал кнопку на панели наручного коммуникатора. — Если Бикер решил воспользоваться коммуникатором, значит, дело серьезное. Переключи его на секретный канал связи. Мамочка.

Я готов его выслушать.

Шутт прижал коммуникатор к уху.

В радиорубке воцарилась тишина. Все пытались расслышать, что же такое говорит капитану Бикер, но слышали только негромкое невнятное жужжание.