Вы все жжете! Часть 1 - Бронислава Вонсович

Странное дело. Кроме той единственной встречи, мой отец если и давал о себе знать, то вот так — через родственников, настоящих и возможных. Попытка привлечь на свою сторону Антуана была бы хороша, не будь я к временному жениху полностью равнодушна, а тому глубоко неинтересны все, кроме него самого. Попробуй Бовьен подлезть через Бернара, не уверена, что тот бы отказал, а я бы не прислушалась к словам жениха настоящего. Но поскольку Бовьен никогда мной не интересовался, откуда ему знать, как обстоят дела? Наверняка даже писем моих не читал, в которых я просила избавить от помолвки с Альвендуа.

— Николь, он же твой отец.

— В самом деле? До сих пор он об этом вовсе не вспоминал.

— Он очень любил Корали. После ее смерти был совсем не в себе. Возможно, решил убрать из жизни все, что ее напоминает.

— Что-то изменилось?

— Говорит, что встретил тебя, а ты так похожа на мать… Николь, позволь ему хоть иногда с тобой встречаться. Не будь к нему жестокой.

Просьба тети удивила до невозможности. Можно подумать, Бовьен засыпает меня просьбами о встречах, а я ему постоянно отказываю. Но нет, он не только не пытался встретиться со мной еще раз — даже записки не прислал. Уверен, что не стану его привечать? Правильно уверен, поэтому тете я ответила то, что думала:

— Зачем ему это? Я не мама, замены из меня не выйдет.

— Но ты так на нее похожа. Кристоф сказал, что, когда тебя увидел, внутри все перевернулось и он понял, что был неправ, удалив тебя из своей жизни.

— Не всякую ампутированную конечность можно пришить назад, — нахмурилась я. — Инор Бовьен обходился без меня все эти годы, обойдется и дальше. Тетя, уверяю вас, это бессмысленный разговор.

— Что ж, — вздохнула она, — я обещала Кристофу и должна была хотя бы попытаться. В конце концов, он все-таки твой отец.

— Я скорее назову отцом дядю Жерара, чем инора Бовьена, — отрезала я. — В конце концов, именно вы столько для меня сделали. Именно вы заменили мне родителей, и я вас очень люблю. А он мне никто. И этого уже ничему не изменить.

Глаза тетушки повлажнели, но больше она никак не дала понять, что польщена признанием своих заслуг в моем воспитании. Дальше мы говорили о чем угодно, только не о Бовьене, как будто тетя отбыла неприятную повинность и не хотела более к ней возвращаться. Она вообще не касалась неприятных мне тем, лишь мельком поинтересовалась, не передумала ли я разрывать помолвку, после чего опять вернулась к обсуждению программы академии. На удивление, одобрила выбор медитации, сказав, что ее в свое время этот факультатив не привлек, а зря, потому что в моем возрасте Дар можно еще развить, а уж управлять им проще даже с помощью базовых навыков медитации.

Появление Люсиль разрушило нашу идиллию. Недавно расставшаяся с Пьером-Луи и уже в предвкушении новой встречи, поскольку они наверняка договорились вместе идти смотреть соревнования, подруга сияла счастливой улыбкой, выкладывая сделанные для себя и для меня покупки.

— Вы решили пойти на факультатив по прорицанию? — удивилась тетя. — Зачем? Совершенно бесполезный курс для вас обеих. Лучше бы на кулинарную магию пошли. Его ведет та же инора, что и при мне. Весьма, весьма интересный факультатив. Уверена, Жерар считает так же.

Взывание к дядюшкиному авторитету было напрасным. Люсиль состроила гримаску, из которой следовало, что кулинарная магия ее не привлекает. Впрочем, мне она тоже особо не была интересна. В конце концов, эта не та область знаний, без которой нельзя обойтись, а при желании приобщиться можно найти массу разнообразнейших книг по ней.

— А нам стало интересно прорицание, — ответила я. — К тому же, вздумай мы сейчас отказаться, это оказалось бы не так просто: факультатив ведет сам ректор.

— Вот как? — понятливо протянула тетя. — Возможно, это правильный подход. При должной старательности можно многого добиться.

Я посмотрела с подозрением. Вряд ли она сейчас о прорицании. Скорее, решила, что мы собираемся получить преференции, пользуясь близостью к ректору академии. Тогда выбор становился понятным и даже получал ее одобрение. Разочаровывать тетю я не стала. Она еще немного поговорила с нами обеими, после чего распрощалась и ушла, вполне удовлетворенная результатом.

Создавалось впечатление, что приходила она для очистки совести, только потому, что пообещала Бовьену, а в результате заинтересована не была. И то правда — они угробили столько сил и здоровья на мое воспитание, а результатом будет наслаждаться кто-то другой? Или страдать — это уж как получится. Страдать даже более вероятно. В конце концов, проблем маминой сестре я доставляла и доставляю множество. Но легкие угрызения совести были почти сразу вытеснены беспокойством о Франциске, который и не думал возвращаться. Продолжали ли они обсуждать планы или отправились без меня их воплощать?

И тут я вспомнила о прекрасном инструменте контроля — метке, которая позволяет узнать, где Шарль. Совершенно напрасно я о ней забываю. Конечно, контролировать иноров неприлично, но иногда жизненно необходимо. Сканирование показало, что Шарль находится не слишком далеко и в полном покое, а вот Антуан — Антуан уже у нашей двери, стук в которую раздался сразу же, как я это обнаружила.

— Пьер-Луи!

Подруга метнулась к двери и открыла прежде, чем я успела сказать, что она ошибается и впускать этого визитера не стоит. Да что там впускать — с ним даже говорить не нужно, а то еще заразишься чем-нибудь… растительным.

Но ошибка была допущена, и Антуан величаво стоял на пороге, держа в руках скромный по виду, но не по цене и значению букет ландышей, которые в это время были баснословно дороги. Даже достать их было не так-то просто — только по специальному поручению в цветочной лавке. Вид у «жениха» был столь гордый, словно он добыл не цветы, а по меньшей мере чешуйку, защищающую стратегически важное место на теле дракона, после долгой и суровой битвы с грозным противником.

— Николь, прекрасно выглядишь, — заявил он. — Уверен, сегодня, когда мы вместе пойдем на соревнования, на тебя будут смотреть куда чаще, чем на арену.

— Я выгляжу настолько грозно? Тогда почему ты не собираешься идти в компании Соланж?

Антуан чуть заметно поморщил свой аристократический нос.

— Николь, мне казалось, что вы с ней уже решили этот маленький вопрос. Или Соланж тебя неправильно поняла?

Вот ведь! Прячется за женской спиной в уверенности, что чтобы ему прилетело, должно сначала прилететь защитнице.

— Если я согласилась молчать о вашем по… ходе по архивам, это не значит, что я согласна идти с тобой на соревнования.

Антуан картинно закатил глаза.

— Николь, ну зачем ты создаешь проблему совершенно на пустом месте?

— На пустом?

— Я бы тоже обиделась, пойди мой жених в архив с чужой невестой, — подлила масла в огонь Люсиль. — Когда самое интересное проходит мимо, это неправильно.