Вы все жжете! Часть 1 - Бронислава Вонсович

— Да что там интересного, — снизошел до нее Антуан. — Мы всего лишь собирались посмотреть личное дело одной из принцесс. Соланж что-то надо было узнать, и я согласился помочь.

Неся с важным видом эту дичь, он не забывал подозрительно смотреть на подругу, прикидывая, не намекает ли она на то, чего не должна знать. Но Люсиль имела в виду только то, что сказала, в отличие от самого Антуана.

— Соланж? — насмешливо переспросила я.

— Соланж, — твердо ответил он. — Ей предстоит войти в королевскую семью через какой-то месяц, поэтому она хочет это сделать во всеоружии.

— И что интересного вы узнали о принцессе Валери?

— Николь, — укоризненно протянул Антуан, глядя на меня столь честным взглядом, что он казался позаимствованным у Вивианы, — я же тебе уже сказал: узнавала Соланж, а я ей помогал, как подруге сестры.

И вид столь страдающий, что если бы я собственными ушами не слышала, как они целовались, то поверила бы сейчас, не раздумывая. Интересное дело. Когда я хотела поддержать друга брата, Альвендуа все хором твердили, что это неприлично. А как поддерживать Соланж через поцелуи — так это вообще святая обязанность каждого порядочного инора. Странно, что Вивиана ко мне не пришла с подобным утверждением. Хотя нет, не странно: если бы до нее донеслась хоть искорка случившегося, она бы раздула ее до полноценного пожара, несмотря на то, что Антуан — ее брат, а Соланж считается подругой. Слишком уж заманчив королевский трон в глазах некоторых леди.

Я выразительно посмотрела, и до Антуана дошло, что плести подобную чушь он может долго, но безрезультатно.

— Николь. — Он все-таки умудрился впихнуть мне в руки букетик. Наверное, потому, что я ужасно любила ландыши и не смогла устоять, даже если к ним шел в довесок Антуан. — Предлагаю забыть это маленькое недоразумение. Обещаю: дальше по архивам буду ходить только с тобой.

— Огонек, это еще что? — возмутился влетевший в комнату Франциск. — Мало мне было твоей тети? Так теперь еще и это. По каким архивам ты собралась с ним ходить? Нам там ничего не нужно. Почему я постоянно должен решать проблемы с твоей личной жизнью? Между прочим, занимаюсь я этим вместо того, чтобы получать от тебя помощь, столь нужную для Шамбора. Не иначе как от остаточного человеколюбия. Но оно у меня уже совсем закончилось. Так что давай выставляй это недоразумение, пока оно опять не зацвело, и будем готовиться к походу во дворец. У Шарля появилась идея.

Идея наверняка появилась у Франциска, но реализовывать ее все равно придется нам с Шарлем. Тихо пришли, тихо сделали и тихо ушли — это явно не наш девиз. Постоянно вылезают то одни проблемы, то другие. Возник огромнейший соблазн пойти на соревнование с Антуаном, чтобы позлить Франциска. Останавливало только то, что в этом случае спокойно посидеть не удастся: вряд ли призрак смирится с крушением планов. Да и идти куда-то с «женихом» не хотелось даже из мести. С другой стороны, ради дела можно чем-то и пожертвовать. Например, создать видимость благополучия — нужно же получить хоть какую-то пользу от прихода Антуана.

— Если расскажешь, что узнал про принцессу Валери, тогда я больше буду склонна к прощению.

Намек я подкрепила самой сладкой улыбкой, на которую оказалась способна.

— Огонек, беру свои слова назад. Неужели Альвендуа удалось что-то нарыть о моей дочери?

Призрак впился ожидающим взглядом в Антуана, который не торопился отвечать, явно раздумывая, пойдет ли в данном случае откровенность на пользу ему или мне, а также стоит ли вести разговор при моей подруге. И это он еще не знал, что свидетелей куда больше, чем он видит. Уверена, Франциска нужно засчитать сразу за пятерых: меньшее количество будет оскорбительно для Его Величества.

— Николь, нет в биографии принцессы ничего интересного, — неохотно сказал Антуан. — Она даже замуж не вышла, закончила свои дни в монастыре, куда ушла совсем молодой. И зачем только было делать такую глупость талантливому магу?

— Может, королева настояла?

— Да нет, она как раз была недовольна таким решением. По косвенным данным понятно, что она неоднократно пыталась уговорить принцессу вернуться.

— По косвенным данным?

— Я немного почитал мемуары.

— Немного?

— Должен же я был понять, за что пострадал, когда нас поймал в архиве Фурнье. Выяснилось, ни за что. Просто принцесса была с придурью.

— Сам ты с придурью! — взорвался Франциск. — Оскорблять представителя правящего семейства в присутствии другого представителя может только умственно отсталый! Впрочем, чего ждать от Альвендуа?

— Возможно, это было не ее решение, а королева Анна проверяла, в монастыре ли падчерица?

— А откуда ты знаешь такие тонкости об их родстве? — подозрительно спросил Антуан. — Не от Буле ли?

— Я тоже немного почитала мемуары, — отрезала я, захлопывая перед ним дверь.

В конце концов, ничего полезного он не рассказал, да еще приревновал на пустом месте. Про принцессу Валери мне рассказал ее родной отец, а никак не соперник жениха, с которым мы не разговариваем, а если и делаем это, то только в присутствии третьих лиц.

Антуан еще немного постучал в дверь, сообщая, что совершенно не хотел меня обидеть, потом наконец понял, насколько глупо выглядит, и ушел. А я сообразила, что из-за него и сегодня у меня не получится пойти смотреть на Бернара. Впрочем, не появись Антуан, на соревнования я бы все равно не попала.

— Огонек, я зову мажонка, и мы выступаем во дворец, чтобы решить наконец мои проблемы.

Положительно, у Лиденингов и Альвендуа были общие предки.