Практическая фейрилогия - Агата Грин

— Так и поступим, — согласилась я, и, не сумев справиться с искушением, еще раз оглядела труп позорно остриженного раздетого Элидира. Мерзавец он, конечно, но как сложен!..

— Вот бы сюда фотоаппарат! — вырвалось у меня. — Я бы та-а-а-кие снимки сделала!

— Что такое фотоаппарат? — спросил Скендер.

— Это такая штука, которая делает мгновенные… э-э, рисунки.

— Зачем тебе рисунки, изображающие голого короля? — сдвинул брови сидхе.

Мы трое — я, Ирен и Дианн — укоризненно посмотрели на Скендера: что за глупый вопрос?

— Ирен, — спохватилась я, — а как ты сумела срезать волосы сидхе? Это же возможно сделать только риорским мечом, а меч служит только своему риору!

— Я ведьма, — оскорбленно протянула Ирен. — Уж как остричь сидхе, я знаю.

— Расскажи!

— Магари, уймись! — строго сказал Скендер. У меня даже появилось ощущение, что он готов последовать примеру Дианн и дать мне затрещину. Пока это смутное ощущение не сменилось уверенностью, я отошла от тела Элидира и произнесла:

— Ирен, уходим. Судьба на нашей стороне, это я знаю точно, но если будем мешкать, упустим свою удачу.

Ведьма кивнула, бросила в мешок еще одну прядь Элидировских волос и, повозюкав пальцем в грязной жиже, написала на лбу короля бранное слово, столь любимое моей бабулей.

— Чегой-то ты начертала? — полюбопытствовала Дианн, когда мы отошли от короля.

— Ничего особенного, — блеснув глазами, хитро ответила Ирен.

Файдкамен словно только и ждал, когда мы отойдем от «поля битвы» к самим дверям. Ирен топнула ногой. Прежде, чем мир перевернулся, и мы оказались снаружи, я подумала о том, что холм мог быть закрыт не только по воле короля. Файдкамен выпустил нас точно тогда, когда было нужно, не раньше, и все для того, чтобы свершилось необходимое Равновесию действо.

Но все ли необходимое лично для нас свершилось?

Вне холма тоже царила зима, но злая; мы покинули Файдкамен, так что больше никто не заботился о нас: не добавлял света, не присмирял ветра, поэтому мы с Ирен съежились, как птички, от холода.

— Что тебе нужно, чтобы создать портал? — спросила я у ведьмы; сама я о технике создания порталов знаю только в общих чертах — во-первых, на лекциях по общей магии нас подробностями не радовали, во-вторых, созданием порталов традиционно занимаются друиды и демонологи, а не фейриологи.

— Только время, — ответила Ирен.

— Сколько?

— Минут двадцать.

Я с подозрением посмотрела на растрепанную ведьму. Насколько я знаю, на создание портала у обычного, средней руки портальщика уходит, по меньшей мере, час, и только мастера могут справиться за десять-пятнадцать минут. Либо Ирен мастер-портальщик, либо она очень самоуверенная, и во втором случае может так статься, что мы переместимся частями или окажемся в жерле вулкана.

— Ты, главное, не торопись с расчетами, — дрожащим голосом попросила я.

— Да какие тут расчеты! — фыркнула Ирен. — Я по-быстрому пробью нам выход, и только.

Ведьма огляделась кое-как, прикрывая глаза рукой от валившего снега, выбрала местечко под раскидистым деревом и направилась туда. Дианн последовала за ученицей и заботливо сняла с ее спины тяжелый мешок с ингредиентами.

Мы же со Скендером встали под соседним деревом. Мои ноги тонули в снегу, я ничего не видела и жуть, как мерзла — зуб на зуб не попадал. Не околею ли я тут от холода за эти двадцать минут?

Скендер оттеснил меня к самому стволу дерева и, упершись руками в ствол, загородил от ветра своим телом. Дрожать и мерзнуть я не перестала, но, по крайней мере, так меня не доставал пронзительный резкий ветер.

— Вот и все, — сказала я.

— Все, — повторил Скендер.

— Как жаль, что я не успела изучить феномен твоей силы, — проговорила я, глядя в красивое, но, увы, совершенно бесстрастное лицо сидхе. — Больше всего на свете я хотела бы помочь тебе найти свой путь — достойный путь, а не изгнание.

— И ты помогла. Мои силы возросли.

— Верно, — улыбнулась я, но улыбка вышла невеселой из-за предстоящего расставания. — Да и купание в озере келпи пошло тебе на пользу. Вон какой красивый ты стал…

— Помнишь, что я предсказал тебе?

— Конечно, помню… Мы с тобой много раз обсуждали эту тему и сошлись в мысли, что от напророченной смерти меня с вероятностью в девяносто процентов спасет сильный друид, возможно, мой дядя. Иначе я бы домой не торопилась — не очень-то хочется умирать такой молодой.

— Забудь о пророчестве, — сказал Скендер. — Можешь возвращаться домой безо всяких опасений.

Я удивленно воззрилась на сидхе.

— То есть… это… как?

— Я не чувствую тебя больше.

— Что это значит?

— Все это время, Магари, я чувствовал связь между нами. Это сложно объяснить… так было с каждым, кому я когда-либо что-то предсказывал. Все, кому я что-то предрекал, подпадали под мое влияние так или иначе, и избавлялись от него только после смерти. С тобой иначе… ты жива, но я больше не чувствую связи с тобой. Это может значить только одно: смерть больше не довлеет надо тобой, мое пророчество не имеет больше силы.

— О, Богиня милостивая… Когда ты это почувствовал, Скендер?

— Когда ты пришла в себя после моего удара.

— Так-так… что же это может значить? Это как-то связано с Хаосом, который я недавно устроила?

— Это неважно, Магари.

— Как же мне надоело это слово! — рассердилась я. — Все для тебя неважно, о чем не спроси!

— Важна твоя жизнь, — сухо ответил Скендер. — Знаю, что ты, как фейриолог, не можешь уйти, не получив ответы на вопросы, но так надо. Подумай об этом всем позже. Сейчас думай только о переходе.

Я протестующе фыркнула.

— Все складывается удачно, — продолжил наседать сидхе. — Холм тебя отпустил, ведьма создает портал, пророчество не имеет больше силы.

— Ты уверен в последнем?

— Уверен.

— А я вот не уверена. Ни в том, что пророчество не имеет больше силы, ни в том, что должна вернуться.

— Я не понимаю тебя, Магари. Ты всем заявляла, что хочешь скорее вернуться домой, а когда настал подходящий момент, засомневалась.

— Я и раньше сомневалась, — призналась я. — Мне многие говорили в Файдкамене: оставайся здесь, зачем тебе домой? А я самоуверенно отвечала, что обязательно вернусь домой. Знаешь, что самое смешное? Не хотела я возвращаться и не хочу.

— Как это — не хочешь? — поразился Скендер.

— Знаю, знаю, звучит абсурдно… особенно после того, что я говорила Элидиру и после того, как мы сбежали из холма. Но попробуй меня понять. В Вегрии ждут моего возвращения, и не только моя семья. Перед Самайном важные люди из Министерства по делам фейри провели с нами, приглашенными в холмы, беседу. Нам сказали, что мы обязаны вернуться из холмов, чтобы люди перестали мечтать о них. Им нужен пример молодых людей, которые сидхе и вечной жизни в холмах предпочли обычную жизнь. Я и сама понимаю, как важен такой пример, и убеждаю себя, что вернуться — это правильно. Но я не хочу возвращаться, вот в чем дело… Здесь, у вас, я обрела уверенность в себе, силу, вкус к жизни, а там, дома, я слыла чудачкой и синим чулком. Не будь у меня дяди-друида, я бы никогда не смогла найти работу в Кэнтоне, потому что там и без меня хватает фейриологов. Мой жених-гоблин тянет и тянет время с предложением, хотя встречаться больше года считается неприличным! А мой дядя? Я понятия не имею, что у него на уме! Вот так обстоят дела, Скендер… Вот что ждет меня дома.