Колдун и кристалл - Стивен Кинг

To были лучшие поцелуи в его жизни, не забывающиеся никогда:мягкая податливость ее губ, подпирающие их изнутри ровные и твердые зубы.Страстные поцелуи, без тени застенчивости. Остались в памяти и аромат ее дыхания,и упругость тела. Его рука скользнула к ее левой груди, легонько сжала,почувствовала, как бьется ее сердце. Вторая рука поднялась выше и зарылась вволосы. Их шелковистость он запомнил навсегда.

А потом она отпрянула, с горящим от страсти лицом, одна рукакоснулась губ, которые распухли от его поцелуев. Из уголка нижней текламаленькая струйка крови. Ее глаза, широко раскрытые, не отрывались от его глаз.Грудь вздымалась и опадала, словно после долгого забега. А между ними пробегаливолны, которых ему больше не довелось испытать.

– Хватит. – Голос ее дрожал. – Пожалуйста, хватит. Если тыдействительно любишь меня, не дай мне потерять честь. Я дала слово. Потом можетбыть что угодно, после выполнения обещания… если ты все еще захочешь меня…

– Я готов ждать вечно, – ответил он, – и сделать для тебячто угодно, но не отойду в сторону, чтобы смотреть, как ты уходишь с другиммужчиной.

– Тогда, если ты меня любишь, держись от меня подальше.Пожалуйста, Уилл!

– Еще один поцелуй.

Она тут же шагнула к нему, доверчиво подняла голову, и онпонял, что может делать с ней все, что хочет. Она, по крайней мере в тотмомент, не принадлежала себе, она признавала его власть над ней. Он мог сделатьто, что Мартен сделал с его матерью, возникни у него такое желание.

Мысль эта охладила страсть, превратила жаркий костер враскиданные угли, едва тлеющие в темноте. Смирение его отца,

(Я знаю об этом два года)

пожалуй, более потрясло Роланда. Как он мог влюбиться в этудевушку (любую девушку!) в мире, где выживают только жестокие сердца? Как онмог пойти по пути Мартена? Однако он любил ее.

И вместо страстного поцелуя он легонько коснулся уголка рта,откуда вытекала струйка крови, почувствовал губами соль, по вкусу не отличимуюот его слез, закрыл глаза и задрожал, когда ее рука погладила ему волосы назатылке.

– Я не хотела причинять боль Олив Торин, – прошептала Сюзан.– Так же, как и тебе, Уилл. Я многого не понимала, но теперь поздно что-либоисправлять. Но благодарю тебя… ты не взял то, что мог бы. И я всегда буду тебяпомнить. Твои поцелуи. Ничего лучше я не знала. Словно небо и земля слилисьвоедино.

– Я тоже запомню. – Он наблюдал, как она садится на лошадь,вспомнил ее обнаженные ноги, мелькнувшие в темноте в ту ночь, когда они впервыевстретились. И внезапно понял, что не может отпустить ее. Протянул руку,коснулся ее сапога. – Сюзан…

– Нет, – покачала она головой. – Пожалуйста.

Он отступил. Не зная, как ему это удалось.

– Это наша тайна. Да?

– Да.

Она улыбнулась… но очень уж грустно.

– Держись от меня подальше, Уилл. Пожалуйста. И я будудержаться подальше от тебя.

Он обдумал ее слова.

– Если сможем.

– Мы должны, Уилл. Должны.

Умчалась она галопом. Роланд стоял рядом с Быстрым, провожаяее взглядом. Стоял и когда она скрылась из виду.