Монах - Евгений Щепетнов

Кошка расплылась в «улыбке» и фыркнула в ухо своему «хозяину».

— Валите отсюда! — с ненавистью крикнул разъяренный Анупель. — Чтобы духу вашего тут не было! А ее надо вообще прибить дверью! Бешеная гадина! Вон отсюда!

Андрей спокойно собрал вещи в старый рюкзак, к счастью оказавшийся чистым и крепким, кинул лавочнику серебреник и, не обращая внимания на его вопли, вышел из лавки, сопровождаемый Гармашем.

— Ты, парень, не обращай внимания, он всегда придурком был, сколько помню. Отец ему лавку оставил, он профукивает потихоньку, всех отпугивает своей грубостью, проедает капитал, думаю, через годик-два все профукает. Ну что сказать — придурок он и есть придурок. Ты хотел еды купить, — сменил он тему, — там возле храма трактир, ничего особенного, но кормят неплохо. Мы любим иногда посидеть там за кружкой пива. Спроси у Шемака пирогов — он знатно готовит пироги с олениной. Ну все, удачи, парень! И тебе удачи, чертовка зубастая! — Гармаш усмехнулся и быстро пошел по ступеням вниз, уже забыв о случайных собеседниках и, видимо, погрузившись в мысли о важных проблемах — отелившихся коровах, заготовке дров и побелке избы к празднику нового урожая.

Андрей с наслаждением вдохнул холодный осенний воздух, остро пахнущий опавшими листьями и дымом, и тоже сошел с крыльца, шагая в указанном ему направлении.

Встреченные им крестьяне больше от него не шарахались — молодухи провожали его вороватыми взглядами («Статный парень! Вот такого мужа бы… а мой-то сморчок!»), а мужчины при виде его плечистой фигуры уважительно смотрели на поясные ножны с кинжалом и думали о том, что тому, кто с ним свяжется, мало не покажется.

Вскоре показался трактир, он, как и сказал Гармаш, стоял рядом с храмом Сагана, закрытым на большой амбарный замок, что с удовольствием отметил для себя Андрей. То ли народ тут был не особенно привержен сатанинской вере, то ли были какие-то еще причины, но так или иначе храм был закрыт.

Напротив, трактир вовсю функционировал, что подтвердил пьяный мужик, вывалившийся из его дверей и подталкиваемый сзади крепкой бабой в армяке, ругающей его последними словами. Эта парочка, попрепиравшись минуты две и поливши друг друга отборными ругательствами, погрузилась в телегу с охапкой соломы на дне и унеслась по улице в свое неизвестное будущее, исчезнув из жизни Андрея, как никогда и не появлялась.

В трактире было тепло, пахло пирогами и, как обычно, пролитым пивом. Андрей повел носом и с надеждой спросил у посмотревшего в сторону клиента трактирщика:

— Мне сказали, что тут пекут замечательные пироги с олениной — или соврали?

— Да, пекут, — добродушно ответил румяный статный мужчина. — Садитесь вот сюда! Сейчас я вам принесу, только-только вынул пирог из печи! Вам сколько кусков? Один? Два?

— А какой размер пирога? — неожиданно для трактирщика спросил посетитель.

— Хм… вот такой! — развел руки Шемак.

— Несите весь, только нарежьте — что не съем, с собой заберу. И вот еще что, принесите блюдце для моей подруги… Не против, что я с кошкой посижу?

— Нет, не против. Животина чистая, маленькая — почему и нет? Еще что-то будете заказывать? — Трактирщик выразительно покосился на пояс клиента, где висел объемистый мешок с монетами.

— Еще? Пива кувшин… похлебка есть какая-нибудь? Из дичины с овощами? И ее давайте. Еще одно блюдце для моей Чернушки — она тоже любит пиво полакать.

«Лакают только животные! А я пью! А вообще — спасибо. Давно хотела попробовать, чего это люди такое пьют. Вместо пирога лучше спроси у него сырого мяса — как-то я настороженно отношусь к произведениям рук человеческих».

«Ешь, что дают! Привыкай, мы в человеческом обществе, и ты должна себя вести как все кошки».

«Пить алкогольные напитки?! Хороши же у вас кошки, в вашем мире!» — Шанти фыркнула, спрыгнула с плеча Андрея и уселась у окошка, изображая чистку усов и ушей, настойчиво теребя их лапкой.

— Вот вам, уважаемый. — Андрей достал из кошеля золотую монету, и трактирщик ушел исполнять заказ, пообещав принести сдачу.

Через четверть часа Андрей откинулся на стуле, расстегнул куртку, снял ее и повесил на спинку — горячая похлебка и пышущие жаром мясные пироги вогнали его в пот, а он с наслаждением глотал и глотал ароматную жидкость, заедая пирогами.

Они действительно оказались замечательными — вместо лука в них была какая-то лесная трава, придающая начинке острый и пряный привкус, а мясо буквально таяло во рту, не потерявшись среди не очень толстой, пропитанной соком корочки.

— Да-а-а… не зря хвалят ваши пироги, — с восхищением сказал Андрей принесшему сдачу хозяину трактира. — Вы настоящий мастер, вам надо в столице открывать свое заведение! Будете богатым!

— Я и так богатый, все, что надо, есть, мне и тут хватает, — улыбнулся польщенный Шемак. — Тут все свои, а деньги… ну куда особо деньги — в столице сплошные траты, а тут все свое, дешевое, да и народ попроще. Ну куда мне на старости лет срываться? Нет уж… отец мой тут помер, дед, и мне тут на погосте упокоиться. — Он присел к столу и с интересом спросил: — Извините, что лезу не в свое дело… Вы как тут оказались? Я чувствую, что вы откуда-то из города, наверное, из столицы, как вас в такую глухомань занесло? Тут купцы заезжие бывают раз в полгода — сидим как в берлоге медведь. А вот завалит снегом, так вообще до весны в спячку впадем.

Андрей подумал, основательно пожевал пирог, чтобы взять паузу, и пояснил:

— Ехал на разведку — новые места для торговли, опрашивал местных на предмет их потребностей, да нарвался на каких-то залетных разбойников. Моих спутников убили, а я с Чернушкой убежал в лес и скрылся — не нашли. Заблудился. Неделю шел по лесу, весь оборвался по бурелому, вот и вышел на вашу деревню.

— Так это вас приняли за лешего? Сегодня только и разговоров, что леший уже в село приходит, жертву ищет! Люди боятся во двор выходить, не то что в лес идти!

— Да что тут за такая история с лешим? Я в лавку пришел, так этот ваш… Антупель, так, что ли, его звать, чуть не обделался со страху! Что тут вообще происходит? И кстати, а чего храм здешний закрыт? Вроде деревня большая, обычно в таких обязательно по исчадию есть, а тут пусто.

— Вот от лешего все и есть… — неохотно пояснил трактирщик, нахмурившись — видно было, что тема ему неприятна. — Сбежал наш исчадие, как только про лешего прошел слух. Да какой там слух — убивает, гадина, то одного, то другого, уродует, надругается… Мы уж к исчадию обращались, мол, убей сходи, найди лешего. А он — это не мое дело, я должен веру блюсти, а не ваши задницы спасать! И сбежал на следующий день. Вот такая история. Вчера вот девчонку тринадцатилетнюю убил — дурочка пошла в лес, грибов, мол, поищу, вот и нашли ее у околицы. Видать, в лесу убил и сюда подкинул. Завтра хоронить будут. Такая у нас жизнь, а вы говорите — разбойники! Тут почище дело будет, чем разбойники. Видите — в трактире пусто? Почти никого нет. А почему? Люди боятся выходить из дома, вот у меня сразу посещаемость и упала. Держу трактир открытым уже по привычке — а что еще делать-то, скучно. Заходят особо смелые или жаждущие выпить, а остальные… Ну да ладно, это наши дела, чего вам до них… Еще пирогов добавить? Вон вы сколько съели — сильно! Никогда не видал, чтобы столько съедали! И кошечка ваша покушала! Понравилось, киска? Ох ты, какая красавица! Ох, умница! Мечта, а не кошечка!