Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

— Но я же люблю моих других детей, — смущенно сказала Лара.

— Ты их любишь потому, что любишь их отцов, — сказала Илона.

— Как же я смогла родить детей Коллу, если не любила его? — захотела узнать Лара.

— Смогла потому, что считала, будто ты его жена и вы любите друг друга! — раздраженно объяснила Илона. — Магнус никогда не должен узнать об этом, потому что он никогда не сможет простить тебя.

Лара кивнула и сказала:

— Я думаю, смогу скрыть от него эту тайну. Но не знаю, должна ли скрывать, даже если моя судьба предназначила мне это делать. А ты, — она пронзила Калига острым как лезвие взглядом, — все-таки очень зло поступил со мной, когда искушал так сильно.

Щеки принца-тени покраснели так, что этого не смогла скрыть даже его смуглая кожа.

— Я лишь старался помочь тебе, — сказал он, но, произнося эти слова, не мог глядеть ей в лицо.

— Ты старался помочь себе, Калиг, не хитри! — засмеялась Лара. — Ты грешишь против закона принцев-теней.

— О чем вы? — спросила Илона. Она, поворачивая голову, глядела то на дочь, то на Калига. Потом ее зеленые глаза сузились, и она гневно воскликнула: — Калиг! Ты занимался любовью с моей дочерью, зная, что не имеешь права?

— Тогда она еще помнила о Темных Землях и чувствовала мучительную боль от этих воспоминаний. Я занялся с ней любовью лишь для того, чтобы смягчить эту боль, — попытался оправдаться Калиг.

— Вот это действительно будет для меня тяжелым грузом! — лукаво поддразнила его Лара.

Илона засмеялась:

— Тебе не стоило выходить замуж, Лара. От мужей столько беспокойства! Ты больше фея, чем человек, и у тебя горячая кровь.

— Я настолько же фея, насколько человек, — поправила ее Лара.

— Нет, больше. В твоем отце есть примесь крови фей, но он не знает об этом. Твой прадед с его стороны был наполовину из фей, хотя мать прадеда считала его сыном своего мужа, крестьянина из Центроземья. Однажды в ночь перед Днем летнего солнцестояния она сошлась с моим родственником Руфином, лесным мужчиной-феей. Так сказано в Записях фей, где перечислены все, в ком течет их кровь. Поэтому, дочь моя, в тебе сильнее фея. Вот и Диллон однажды станет великим чародеем, — с удовольствием сказала Илона. — Может быть, я пошлю твоего сводного брата Сирило учиться вместе с ним. — Она повернулась к принцу-тени: — Как ты думаешь, Калиг, сможете ты и твои братья справиться с двумя мальчиками-непоседами?

— Я бы предпочел, чтобы Диллон первый год учился у меня один, — ответил принц.

Илона немного подумала и согласилась:

— Да, так будет лучше. Мой внук еще немного неотесанный мальчик. Год с тобой улучшит его манеры.

— У Ануш проявляется дар целительницы, — сказала Лара. — Похоже, оба ребенка Вартана обладают магическими способностями. — Вдруг она охнула и побледнела: — А если Колл попытается украсть моих детей? Магнус захочет узнать почему, и что я ему скажу?

— Колл надежно заперт в Колбире, — успокоил ее Калиг.

— Но он ищет меня на равнине снов. А если он доберется до Магнуса и расскажет ему про то, что было? — с ужасом спросила Лара и побледнела еще сильнее.

— Мы не можем помешать Коллу подобраться к доминусу, если он осмелится на это, — сказал Калиг. — Но почему ты думаешь, что Магнус поверит ему? Он решит, что просто видит плохой сон. Твой муж, по сути дела, ничего не понимает в магии.

Лара вздрогнула.

— Колл хочет вернуть меня к себе. Ему мало того, что я родила ему наследников. Повелитель Сумерек любит меня. Калиг, я чувствую, как он пытается найти меня, и это пугает. Я хорошо знаю его. Он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть меня обратно.

— Он сидит запертый в Колбире, — повторил Калиг.

— Я не смогу снова жить в этом ужасном месте, — сказала Лара. — Там нет ничего цветного, все только серое или черное. Горы в тех местах покрыты темно-зелеными соснами и елями. В долины не попадает ни один луч света. По-моему, я вообще ни разу не видела свет солнца за год, который прожила там, если не считать нескольких закатов. Я помню, что смотрела на краски заката в просветах между горами, думала о том, какие они красивые, и спрашивала себя, почему в той стране, где мы жили, не может быть таких красок. — Она вздрогнула. — Я умру, если мне придется вернуться туда, Калиг! А если Колл снова пришлет мунинов отнять у меня память и украдет меня вновь? Я не смогу это вынести! Я не выдержу!

— Я наложу на тебя заклинание, дочка, — успокоила ее Илона. — Оно больше никому никогда не позволит украсть у тебя память.

— Мунины больше никогда не будут служить Коллу, — сказал ей Калиг. — Они узнали, что его щедрость была лишь приманкой, чтобы заманить их в ловушку и заставить выполнять его желания. Я спас их, теперь они в безопасности. Тебе нечего бояться, любимая.

— По-моему, я веду себя глупо, но, когда воспоминания о месяцах, проведенных в Темных Землях, возникают в моем сознании, мне становится страшно. Я думаю, когда ты заставил меня снова стать самой собой, я почувствовала себя беспомощной. А мне еще надо было справиться с ложью, которой Колл окутал меня, уверяя, будто я — его любимая жена.

— Это пройдет не скоро, любимая, — сказал Калиг. — Но постепенно воспоминания уйдут в прошлое и перестанут причинять боль.

— Да, вот что! — вдруг воскликнула Лара, и ее глаза заблестели. — По-моему, я встречалась в Темных Землях с отцом Ога. Его зовут Скримир, и он глава великанов Темных Земель. Он со своими сородичами был далеко на охоте, когда лесные лорды убили лесных великанов. Они тогда бежали в Темные Земли. Колл дал им убежище, и они верны ему. Так же верно служат Коллу гномы и вольфины. А если Колл пошлет одного из них за мной? — громко сказала Лара. Страхи захлестнули ее с новой силой, она задрожала.

— Мы собираемся погрузить Колла и его замок в волшебный сон, — сказала Илона. — Мы не можем допустить, чтобы Лара боялась его. Она предупредит Магнуса, что что-то не в порядке, а тогда этот глупый человек узнает, в чем дело, и никогда не простит ее.

— Я должен обсудить это с моими братьями, — сказал Калиг. — Не знаю, можно ли нам усыпить Повелителя Сумерек с помощью магии. Это увеличит разницу между тьмой и светом и нарушит равновесие между ними. Слишком много добра не лучше, чем слишком много зла, Илона. Равновесие всегда лучше всего.

— Вы не можете надолго усыпить Колла магией, — сказала Лара. — Он правит Темными Землями. Без него там начнется хаос, а от этого, вероятнее всего, пострадает Новое Дальноземье.

— Тогда ты должна научиться справляться со своими страхами, — спокойно сказал ей Калиг. — Твоя магия чистая и поэтому сильнее, чем магия Колла. Это одна из причин, по которой он захотел завладеть тобой. Без твоей чистой магии он не сможет выполнить все, что задумал.

— Я ничего не смогу сделать, пока не сумею убедить Колла, что никогда не вернусь к нему, — ответила Лара. — А он даже в самом лучшем случае будет очень упрямым, как ребенок, который не получает того, чего хочет. Ты когда-нибудь пробовал, Калиг, в чем-либо убедить ребенка, который настаивает на своем?